Мачо чужой мечты

Может, конечно, это не по-современному, но меня так родители воспитали. Материться не приучен, зачем воздух засорять.

Я окончательно растерялся.

— Алексей, что у вас на уме?

Охранник надулся.

— Ну… сами ж сказали… три буквы! А я верно возразил, им почву не ковыряют, он для другого предназначен!

— Леша! Я имел в виду… э… лом! Слова богу, осенило, вспомнил!

Секьюрити покраснел.

— Лом?

— Ну да! А вы придумали ерунду.

— Лом тоже не в кассу! И ваще им отковыривают или отколупывают, а в задании написано: «средство для закапывания».

Я ощутил себя идиотом.

— Не знаю.

— Во, — протянул охранник, — а ведь высшее образование имеете.

— Я заканчивал не землеройный, а Литературный институт, — напомнил я.

— Понятно, — грустно закивал Алексей, — пролетел я с призом, как фанера над Парижем.

— Уж извините, что не помог, — улыбнулся я и вошел в лифт.

— Иван Павлович! — вдруг, как юродивый на пожаре, завопил Алексей.

От неожиданности я вздрогнул и уронил ключи.

— У вас небось книг полно? — орал парень.

— Да, есть библиотека.

— С энциклопедиями?

— Естественно.

— Посмотрите там.

— Попробую.

— Ну спасибо, — обрадовался охранник и по-детски признался: — Очень выиграть хочу.

Я ткнул пальцем в кнопку, кабина начала подниматься. До сегодняшнего дня я был абсолютно уверен, что всяческие призы, которые обещают людям разнообразные издания, никому не нужны, но, похоже, ошибался. Алексей уже не первый день пытается отгадать это сложное слово. Хотя, если призадуматься, вопрос сформулирован странно, правильнее написать: «приспособление для копания», нет, не так, «орудие копки».

— Что за странный вид? — спросила хозяйка.

— Вы можете назвать средство для закапывания?

— Чего? — уточнила Нора.

— Извините?

— Каков предмет закапывания?

— Не знаю.

— И зачем с ним возиться?

— Это просто вопрос, задание в кроссворде.

— С каждым днем ты все больше удивляешь меня, — рявкнула Нора.

Мой отчет затянулся, Элеонора отпустила меня около двух часов ночи. Я рухнул в кровать, впервые нарушив многолетнюю традицию засыпать, непременно почитав книгу.

Не успели мои веки сомкнуться, как в комнате прогремело:

— Иван Павлович!

Я подскочил, сел, продрал глаза, увидел Нору, стоящую рядом, быстро натянул покрывало до подбородка и уставился на хозяйку.