Мачо чужой мечты

— Она покончила с собой.

— Не знаю, — шептала Гиллер, — дайте воды!

Я схватил бутылку, наплескал в стакан минералки, протянул Руфи и не удержался от замечания:

— У вас великолепная память, вы в мельчайших подробностях рассказали о генеалогии Тильды Бонс-Умер и забыли о сенсации с Анчаровым? Право, странно.

— У меня болит голова, — простонала Руфь.

— Сбегать в аптеку?

— Нет.

— Лекарство есть дома?

— Нет.

— Вызвать врача?

— Не надо.

— Давайте попрошу прислугу отвести вас в спальню.

— Не надо.

— Чем же я могу вам помочь?

— Уходите, — ляпнула Гиллер, но потом, собрав в кулак остатки самообладания, забормотала: — Давление поднялось из-за дуры Машки.

Мне пришлось подчиниться, я вышел в коридор, двинулся к двери, взялся за ручку и услышал шепоток:

— Эй, чаво ты про Лизку спрашивал?

Из маленького тамбурчика, где, очевидно, находился санузел, выглядывала совершенно незаплаканная Маша.

— Хотел узнать про Раскину, — тихо ответил я.

— Зачем?

— Надо.

— Она померла.

— Знаю.

— И чаво еще?

— Машка, — полетело из гостиной, — немедленно принеси мне валерьяновый отвар, живо, раздолбайка, жопу в горсть! Шевелись, дура!

— Ты ступай во двор, — заговорщицки подмигнула Маша, — только стой не у подъезда, а на улице. Жди. Ща прибегу.

Глава 26

Маячить на тротуаре пришлось около часа, наконец передо мной очутилась домработница, замотанная в чудовищную вязаную кофту.

— Еле заснула, — усмехнулась она, — пока краску с морды смыла, парик расчесала да коньяком нагрузилась! Руфька зашибает, особенно в последние дни.

— Похоже, вы не расстроились из-за потери места, — отметил я.

— Меня кажную неделю увольняют! Привыкла.

— Да ну? — изобразил я живое удивление.

— Ага, — махнула рукой Маша, — повизжит, полается, а потом снова ласковая, понимает, никто ее, кроме меня, терпеть не станет. А еще она думает: куда Машке податься, кому она нужна? Только здесь просчиталася! Я замуж выхожу!

— Примите мои поздравления.

— Руфь не знает, — хихикнула Маша, — то-то ей сюрприз будет! Уйду молчком.

— Ваше право, — я решил понравиться бабе, — в конце концов, не всякая готова столько вытерпеть от хамки-хозяйки.

— Я святая, — закивала Маша, — а еще мне деньги нужны, скока дадите?

— За что?

— Расскажу, че хотите, — прищурилась Маша, — про Лизу, не застала ее, но слышала много от Руфьки, она ее сильно любила, прям до слез, как-никак племянница.