Мачо чужой мечты

— Ух! Пробирает! Она умер… ик! Я знаю!

— Юля скончалась? Ты уверен? Кто тебе сказал? Не надо доверять досужей болтовне, — решил я приободрить окончательно раскисшего мужика.

Внезапно Владимир схватил меня за плечи, вплотную приблизил свое лицо и жарко зашептал:

— Хочешь секрет узнать?

— Нет, — быстро ответил я, — тайны лучше держать при себе и не выбалтывать никому.

— Тебе можно, — дыша мне прямо в нос алкоголем, заявил Коэн, — ты поймешь, верно, Вань?

Я машинально кивнул. Что теперь делать с потерявшим способность соображать Коэном? Думал, он угостится коньяком, слегка размякнет, проникнется ко мне дружескими чувствами и согласится не писать про метеорит.

А что получилось? Правда, я добился успеха, статья не выйдет, и Коэн теперь считает меня своим лучшим другом, но корреспондент лыка не вяжет, отпустить на улицу человека в таком состоянии нельзя. А еще Владимир горит желанием продолжать разговор, он уже изложил абсолютно ненужную мне историю про малопривлекательную особу Юлию Чупинину и жаждет продолжения банкета, а мне совершенно не с руки выступать в роли исповедника. Сейчас Коэн примется рассказывать о том, как убил в детстве суслика, или сообщит о своем первом сексуальном опыте. Все, хватит. Попробую отвести его в свою бывшую детскую, а нынче гостевую комнату и уложить на диван. Если осторожно осуществлю задуманное, то Николетта никогда не узнает, кто оставил в квартире пьяного репортера."

"Я решительно встал и попытался поднять со стула Коэна.

— Пошли!

— К-к-куда?

— Отдохнешь спокойно, придешь в себя.

— Н-нет! С-с-сначала послушай.

— Говори, — сдался я после трех бесплодных попыток поставить «друга» на ноги.

— Она Умер, — забубнил Владимир, — как только эта Соня появилась, я сразу просек: журналистка Умер и есть Юлька.

Я шлепнулся на табурет.

— Ты говоришь о Соне Умер?

— Д-да.

— Она писала в газете?

— В ж-ж-журнале! Глянцевом! Для д-д-дур!

— Соня Умер? Ты ничего не путаешь?

Коэн икнул и вдруг почти трезвым голосом заявил:

— Думаешь, такую фамилию можно забыть? Умер! Во, блин! Небось Юлька другой паспорт найти не смогла! Соня Умер! Чума!

Глава 24

Мне в конце концов удалось уложить Коэна на диван и незамеченным выскользнуть из квартиры, где Николетта в полном ажиотаже раздавала в гостиной интервью.

Входная дверь безостановочно хлопала, прибывали все новые журналисты, и приезжали подруги маменьки.

Я сел в машину, позвонил Норе и попытался вкратце изложить ей рассказ Коэна.