Львиное логово

Хананеи, что столкнулись с пришлым иудейским народом, отступили, прижавшись к побережью. А там пришла новая напасть — народы моря. Их так и назвали — пилистим, захватчики. Кто они были, никто не знает. То ли выдавленные дорийцами греки, то ли критяне, то ли все вместе. Главным было то, что эти ребята умели выплавлять и закаливать железо, чему научились, когда громили Малую Азию. Они лихо правили боевыми колесницами, да так лихо, что весь восточный берег Средиземного моря превратился в горящие угли. Мечи народов моря не нужно было выпрямлять ногой после каждого удара, и это сыграло решающую роль.

От Малой Азии и Хеттского царства до дельты Нила пылали города и деревни. Ни один город не устоял, некоторые сжигали даже дважды. Погром был настолько чудовищным, что на триста лет исчезла любая культура и письменность. И только Египет удержался, бросив против свирепых захватчиков все свои силы. Благодатная Дельта великого Нила, житница царства, опустела на многие годы. Жители ее либо погибли, либо ушли на юг. И только десятилетия спустя несмело, понемногу, египтяне снова заселили лучшие земли своей страны. Мелким княжествам, каким был Ашдод, повезло меньше. И в результате, от мужчин народов моря и ханаанских женщин родился народ филистимлян, что долго беспокоил библейских царей Саула и Давида. Походы великого правителя Саргона второго превратили эти земли в провинцию Ассирии. Мощное восстание, что было тут двадцать лет назад, привело к разрушению города и выводу населения во внутренние области Империи. Постепенно город отстроился заново, укрепления восстановили, и в Ашдоде началась обычная жизнь. Женщины нарожали новых сыновей, а те родили своих. И уже ничего вроде бы и не напоминало о дружеском визите царского отряда великого царя, после которого половина города умерла, корчась на кольях."

"Соседний царь Езекия, который смог отстоять Иудейское царство, видно, был еще непуган, иначе сидел бы тихо, принося жертвы в своем Храме, который он изо всех своих невеликих сил пытался сделать главным в этой части света.

Филистимлянам было начихать и на иудеев, и на их Храм, потому что они столетиями молились получеловеку-полурыбе Дагону, Баал-Зебубу (он же библейский Вельзевул) и Аштарт, куда же без нее. Женщины служили свою службу Богине, моля об урожае, в храме Баала душили младенцев во славу его, то есть, жизнь шла своим чередом, сопровождаясь неурожаем, сбором налогов и прочими привычными невзгодами.