Львиная доля серой мышки

Почему она пошла в загс? Это надо спрашивать у нее. Но мне кажется, что регистрация брака понадобилась ей, чтобы любовник до самого конца этой истории верил в глубокое чувство своей подопечной. Укажи Леся ему на дверь, Каравайкин мог кинуться в полицию и рассказать о том, что сотворила Олеся. Брошенный жених способен на резкие поступки. А став мужем, Илья успокоился, собирался вечером вместе с молодой женой навсегда покинуть Россию. Но Леся «потеряла» загранпаспорт, пришлось задержаться. Столова просто решила подстраховаться, потому и вышла замуж.

— Мне она сказала, что уничтожила загранпаспорт, но опять же наврала, — фыркнула я. — У меня хватило наивности поверить, что бедной девочке грозит опасность со стороны Каравайкина, я сопроводила ее домой, приставила к ней секьюрити и попросила собрать вещи, мол, потом мы перевезем ее в тихое место. Через два часа я позвонила Лесе — телефон не отвечал. Охранник тоже не отзывался. Я бросилась на квартиру Столовой и нашла парня храпящим на диване, Леси там не было и в помине.

— Леся улетела частным рейсом в Доху, — уточнил Иван. — Мы, конечно, погнали в аэропорт, но не успели. Далее ее следы затерялись. А на телефон Ильи, который был у Диты, пришла эсэмэска «Амарата Карата. Зеленая пурга». Когда я спросил его, что означают эти слова, уставший от допроса Каравайкин закричал: «То, что она меня любит! Леся мне в день свадьбы сказала: «Милый, когда получишь от меня сообщение «Амарата Карата.

— У девицы извращенное чувство юмора, — поморщилась я, — она просто поиздевалась над Каравайкиным. Он-то понятия не имел о книге. Мы рассказали адвокату про детектив, но он нам не поверил. Пришлось дать ему электронный вариант романа, а заодно посадить рядом переводчика.

— И что теперь с ним будет? — полюбопытствовала Рина.

— Ничего хорошего, — вздохнул Иван. — Каравайкин лежит с тяжелым инсультом в реанимации, прогноз плохой. Надеюсь, Юферевой достанется на суде за лжесвидетельство, за которое она получила квартиру и машину. За обман нас ей ничего не грозит, это ведь просто беседы были.