Львиная доля серой мышки

Но у Марты дочка, алиментов нет, квартира съемная…

— Апартаменты ее собственные, все расходы на девочку отец оплачивал, — не выдержала я.

Леся всплеснула руками.

— С ума сойти! Значит, она врала про бедность? В конце концов, когда тетя ну очень большую сумму попросила, Каравайкин ей сам позвонил: «Мартина, хватит сюда шляться. Леся больше ни гроша тебе не даст, я ей запретил». Она возмутилась: «По какому праву вы Олесей командуете?» Илья ответил: «По праву опекуна».

Леся успокоилась, заговорила тише.

— На следующий день Илья уехал в Тверь.

А ко мне вечером заявилась Марта. Я ее на пороге увидела и растерялась — не предполагала, что она после разговора с Каравайкиным придет. Мартина начала плакать, ну я ее и впустила. Решила поговорить с тетей, не ругаться с ней, просто объяснить, что несколько миллионов дать не могу. Илья бы меня не одобрил, но его же рядом не было, должен был вернуться завтра. Поэтому я сказала Марте: «Опекун на сутки уехал, давай без истерики все обсудим». Она вбежала в комнату и… Но я лучше все подробно расскажу…

Столова принялась племянницу умолять помочь ей, добавила, что вот-вот получит от Егора много денег — ее брат обманывает американский фонд, прикидывается диабетиком.

И вдруг… в комнату входит Каравайкин, держа в руках… очередную секс-игрушку — он их обожает, частенько ими пользуется…

Появление опекуна было настолько неожиданным, что Леся буквально онемела и застыла на какое-то время. А адвокат, не заметив Мартину — та в самом углу дивана сидела, от двери это место не видно, — игрушку включил и засмеялся:

— Лесик, тебе это понравится!

Марта отреагировала немедленно:

— Ага! И в органах опеки тоже все в восторге забьются!

Каравайкин растерялся, Олеся опешила от неожиданности — ситуация, глупее не придумаешь.

А Мартина, полностью сохраняя самообладание, быстро снимки телефоном нащелкала, а затем трубку Илье протянула со словами:

— Наверное, хочешь ее разбить? Давай. Только фотки, здесь и сейчас сделанные, уже в моей почте. Ну что, будем договариваться насчет денег, или мне сразу в соцзащиту рвануть с рассказом про то, как опекун с несовершеннолетней подопечной веселится?

Каравайкин наконец в себя пришел.

В его вопросе прозвучало лишь одно слово:

— Сколько?

Мартина ответила:

— Десять тысяч долларов каждый месяц.

Олеся крикнула:

— Тетя, как не стыдно? Столько раз я тебе помогала, а ты, оказывается, мерзкая шантажистка! Пять минут назад ты сказала, что из Егора деньги тянуть собралась. С родного брата.