ЛВ 3 (СИ)

"

"На него я не смотрела, казалось взгляну только и слезы сами с ресниц покатятся, так что на мармелад смотрела, выбирая. Выбрала яблочный…Да зря видимо, был у него привкус горечи. Горечи по загубленной мною посаженной яблочной роще, что пришлось погубить мне же. Больно…

— Знаю про яблони, — вдруг сказал Агнехран. — В приморье яблоневые саженцы закупил, Савран купец твой, уже перевозит, мужики деревенские сажать помогают. Сорт хороший, быстро растет, плодоносит уж на второй год. Не печалься, хороший сад будет, лучше прежнего.

Замерла я. С мармеладкой во рту, со слезами на глазах, на мага смотрю и только одно сказать смогла:

— Как?..

Улыбнулся, платок достал, мне протянул, да едва взяла, он тем воспользовался — к пальцам моим прикоснулся. На мгновение сжал, словно удержать хотел, но отпустил. Себя превозмогая отпустил. А когда лицо вытерла, об одном попросил:

— Связь не разрывай.

Да как же это «не разрывай»? У меня сил не много, то что говорить могу уже чудо, а сколько смогу, я же не знаю…

— Пожалуйста, Веся.

Вроде говорит, только говорит, а такая тоска в голосе, такая боль, такая мольба.

— А ты сам-то как, охранябушка? — спросила, руку под покрывало пряча, да сильнее закутываясь.

— Хорошо, — улыбнулся он, да только у меня глаза сами закрывались, так что может и почудилось, — теперь хорошо… Спи, моя Весенька, спи.

***

Ночь…

Утро…

Тепло ладони, что сжимает мою ладонь, такое надежное, родное тепло, и касание нежное, осторожное, такое бережное.

Стук в дверь, и чей-то голос издали:

— Лорд Агнехран.

— Исчезни! — хриплый голос охранябушки.

— Но император…

— Исчезни.

— Вас понял, — стушевался кто-то далеко.

И, кажется, исчез.

Вот только сон исчез тоже.

Я открыла глаза и поняла, кто держал меня за руку. Маг проснулся тоже, обнаружил что спал сидя за столом и что моя бледная ладонь в его руке.

— И… император там у тебя, — прошептала, глядя на самого заспанного мага в моей жизни.

— Подождет, — сжав мою руку крепче, видимо, чтобы не сбежала, ответил Агнехран.

Улыбнувшись, сообщила о другой неизбежности:

— Рассвет, лешинька сейчас придет.

И ладонь мою отпустили. Нехотя очень, но отпустили.

— Не позволяй ему забрать блюдце, — хриплым ото сна, но уверенным голосом потребовал архимаг.

А я все равно улыбаться не перестала. Видимо утро было такое улыбательное, когда улыбаешься вопреки всему.

— Обожди мгновение, — попросил охранябушка.

Встал быстро, отошел куда-то, умылся быстро, вернулся за стол, пытаясь с мыслями собраться.