ЛВ 3 (СИ)

Вот только не страшно совсем было, потому что… знала я эти руки. Каждую ночь во сне видела. Каждый день в тоске грезила.

— Вышла все же из своего леса, любовь моя бедовая, — хрипло прошептал Агнехран, к волосам моим губами прижавшись.

А я ни вдохнуть, ни выдохнуть. Замерла в его руках, дышу едва-едва, да думаю о том, чтобы только не разреветься, как девчонке глупой.

— А что, ты меня здесь ждал? — спросила, голосом дрогнувшим.

— Не ждал, — почти простонал любимый мой, — надеялся, что там пока оставаться будешь, но меры принял, на всякий случай.

И манок поставил – едва ты к грамоте приблизилась, маяк и сработал. Зачем ты в Нермин пришла, Веся? От чего в лесу не сиделось?! Уходи, счастье мое. Уходи и там оставайся. Опасно здесь, жизнь моя, и для тебя опаснее всего. Уходи."

"Улыбнулась я, а слезы с ресниц все же сорвались. Непоследовательный он, маг мой возлюбленный, говорит «Уходи», а сам сжимает так крепко, что не вздохнуть ни мне ни ему.

— И как же мне уйти, если ты держишь? — спросила, горечи не скрывая.

Замер он. А затем развернул резко к себе, в глаза мои заглянул и пропали мы. Оба пропали. Вот только что были, существовали как-то по отдельности, а теперь я в его глаза гляжу и тону в них, как в синем омуте, а он в мои, и тоже… тонет.

Я ведьма, он маг — не по пути нам.

Я ведунья, он аспид — совсем не по пути.

Но я в него как в человека, как в мужчину влюбилась, а он меня как девушку полюбил. И тянет нас друг к другу, разрушая все преграды и запреты, уничтожая опасения и сомнения, разрывая убеждения и правила.

За мной Магический волшебный лес и Заповедный яр. За ним – мощь и сила магов империи и пламя всех аспидов мира. А между нами ничего, кроме желания быть вместе… быть рядом…просто быть.

— Веся, — едва слышно выдохнул Агнехран, — я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, сколько еще осталось врагов. Мне не известно, открою ли я глаза на рассвете, и удастся ли пережить ночь. Я не могу предложить тебе будущее, а в настоящем все слишком опасно. И для меня каждый вдох без тебя обжигает легкие огнем, словно стою я в Черной пустоши в самый разгар летнего зноя, но мне плевать на это, я на любые пытки согласен, только бы ты оставалась в безопасности.

Смотрю в глаза его, по щекам слезы катятся, ниспадают каплями с ресниц, и к земле устремляются, как дождь, самый грустный из дождей.

— Не плачь, — тихий стон, да боль в нем такая прозвучала, что у самой сердце сжалось.- Только не плачь.

Ну я слезы и вытерла. Утерла рукавом, как девка деревенская.