Лутер

Только там я видел пулемет, а значит, на крышу можно было вылезть не только по лестнице снаружи, как мы считали, планируя атаку, но и изнутри здания.

Пулемет бил по окнам, где засел Кийко, выбивая из стен куски кирпича, ломая здание, круша стекла.

— Вижу пулеметчика, — спокойно заявил Шендр.

Раздался выстрел.

— Шендр убит! Шендр убит! — теперь уже говорил Литвин. — Вражеский снайпер в здании за центром.

— Сейчас я его… — пробормотал Диса, пытаясь обнаружить противника.

— Ложись! — я вовремя успел заметить, как пулеметчик развернул оружие в нашу сторону, и едва успел укрыться, утащить за собой Дису, как по нашему укрытию тут же ударили пули.

Бил пулеметчик совершенно не жалея боеприпасов, пытаясь прогрызться до нас сквозь укрытие.

А затем пулемет вдруг резко замолчал.

— Готов пулеметчик, — заявил Кийко.

— Готов снайпер, — сообщил и Литвин. Похоже, он подобрал винтовку убитого Шендра и занял его место, — вижу против…

Раздалось какое-то невнятное шипение, появился странный, белый след, тянущийся от стен соседних зданий и упирающийся в окно, где был Литвин.

Грянул взрыв, а со здания, где засел Литвин, посыпалась пыль, обломки.

«Твою мать! У них гранатомет!» — догадался я, и тут же заметил мара, держащего в руках здоровенную бандуру, из которой он и саданул по Литвину.

Теперь же, похоже, настала наша с Дисой очередь — мар стал на колено, направил свою «дуру» в нашу сторону.

— Уходим, уходим! — заорал Диса дурным голосом, и мы взяли с места в карьер.

Ума не приложу, как мы смогли так быстро вскочить на ноги и развить такую скорость, но, если жить захочешь, еще не такое сделаешь.

Как бы то ни было, а удрать мы успели — спрятались в подъезде ближайшего здания. Я осторожно выглянул и увидел мара, продолжавшего целиться в нашу сторону из гранатомета.

Вот ведь, неугомонный!

Однако прежде чем я что-то предпринял, прежде чем он успел пустить по нам очередной снаряд, раздался выстрел. Вокруг головы мара образовалось словно бы красное облако, и он рухнул на землю.

— Готов! — голосом, полным боли, заявил Литвин.

— Ты как? Что с тобой? — в эфире появился голос Анны.

— Придавило плитой, — ответил Литвин, — похоже, я все…

Вот ведь, черт! Впрочем, все мы прекрасно понимали, что потери возможны, но…уже минус двое. А ведь еще до конца боя непонятно сколько…"

"Впрочем, вроде как снаружи мы уже всех выбили. Осталось зачистить клон-центр внутри.

Словно бы в подтверждение моих мыслей из наушника послышался голос Строгова:

— У нас минус один.