Лутер

— Так раз удачно, чего домой возвращаешься? — удивился Кобольт.

— Не поверишь, — ответил Шило, — сидел я, значит, спокойно, никого не трогал, только слепней щелкал да гнезда искал. Тут глядь — пяток маров нарисовались. Причем наглые, буром прут, слепней ложат без глушаков. Ну, я и свалил. Оно мне надо, с марами махаться?

— Ясно, — задумчиво хмыкнул Кобольт, — хотя и странно. Чего это они слепней стали отстреливать? Раньше за ними такого не водилось.

— Да черт их знает! — проворчал Шило. — Но то, что всю охоту мне засрали — это факт.

— И что делать будешь теперь?

— Да что? Завтра отдохну до обеда, и если мары с района свалят сегодня — за ночь все поутихнет. Я как раз и продолжу. Ну а если нет — тогда не знаю…в промку схожу, лут поищу.

— Так давай со мной? — обрадовался Кобольт. — Я как раз туда собирался.

— Хо! Так я ж только «за»! Вместе и батю бить легче! — хохотнул Шило.

— Только сразу говорю, — предупредил Кобольт, — не продрыхни. А то я знаю тебя.

Далее они начали обсуждать детали предстоящего похода, и я к этой беседе утратил интерес.

Зато и того, что услышал, было достаточно. Получается, я знаю, кто сегодня меня опередил, и завтра по идее его на районе не будет. Кроме того, я все же узнал, что за стрельба была в районе — мары, оказывается. Шило надеялся, что они там «мимокрокодил», имею в виду, мимо проходили, или от скуки начали расстреливать слепней. Если все так, то до завтра действительно слепни должны будут угомониться и можно будет снова пойти на них охотиться.

Тем более, привлеченные выстрелами, должны были подтянуться твари с других районов. А раз так — появятся новые гнезда за ночь. Что мне, собственно, и нужно.

Что ж, отличные новости! Больше гнезд — больше денег. Хотя меня несколько беспокоил тот факт, что на районе были мары. Если и завтра здесь не будет тихо — придется мне сворачиваться.

* * *В комендатуре меня снова «обсчитали» — заплатили всего 1200 кредитов. И я все же не стерпел, поинтересовался: мол, уважаемые джины, а не соблаговолите ли вы внимательнее запись посмотреть — там в каждом гнезде по два десятка слепней было.

Сержант, сегодня сидевший «на приемке», буркнул что-то из серии: «Плохо видно, не разобрать». Ощущалось, что это уже дежурная отмазка от таких, как я.

Вот и настал момент истины — либо я подниму бучу, либо промолчу.

Поднимать ее, как и говорил, не хотелось по той причине, что мне могут отказать в новых заданиях. Однако и дарить каждый раз деньги комендатуре я не хотел.