Лунный жаворонок

Разве не странно, что он не хочет мне об этом рассказать? – спросила Софи.

– Это же Грейди и Эдалин, они сами по себе странные. Все еще не верится, что ты у них живешь. Они тебя удочерят?

– Я… не знаю. А что делают мезмеры? – спросила она, меняя тему на ту, от которой не болел живот.

– Ух ты, ты же вообще ничего не знаешь, да?

– Забудь.

– Да спокойно, я просто шучу. Мезмеры погружают в транс и заставляют делать то, что они пожелают. Редкая способность. Не настолько редкая, как у инфликторов, но все же.

Софи очень не хотелось задавать очередной глупый вопрос, но любопытство взяло верх:

– А инфликторы…

– …заставляют что-либо чувствовать.

Заставляют плакать, или смеяться, или причиняют невыносимую боль – все, что захотят. Невероятно редкий талант. Я знаю только одного инфликтора, он из Совета. Но, может, еще кто-то есть. Спроси у наставника по истории.

При слове «история» Софи скривилась. Сегодня утром она впервые была на занятии с леди Дарой, и это было… странно.

В течение всей лекции на стенах мелькали невероятные изображения: эльфы с помощью телекинеза помогают людям строить пирамиды, цунами поглощает Атлантиду, армия волосатых дворфов опустошает Гималаи, чтобы построить там Убежище.

Но сама леди Дара была еще более странной. Встречаясь взглядом с Софи, она каждый раз забывала, о чем говорит. Потом бормотала что-то про «вершащуюся историю» и возвращалась к лекции. И это жутко пугало.

– Кстати, слышала? – отвлекла ее от мыслей Марелла. – Сэр Тирган вернулся.

– Кто это? – спросила Софи, радуясь, что не забыла соврать.

– Всего-то навсего самый знаменитый наставник по телепатии. Он ушел, когда изгнали его друга Прентиса. Видно, протестовал так.

– Прентиса? – Софи постаралась скрыть свой интерес, но ей безумно хотелось узнать о нем побольше. Алден же сказал, что это секретная информация.

– Ага. Он был очень талантливым телепатом, но двенадцать лет назад его изгнали.

– За что могут изгнать?

– Нарушение основополагающих законов. Совет созывает трибунал, и если вина доказывается, то тебя на всю жизнь отправляют глубоко под землю, – Марелла передернула плечами.

 – Не знаю, что он сделал, но, думаю, что-то связанное с его работой Хранителем. Видимо, что-то ужасное, раз Совет ему всю жизнь испортил. И его семье тоже. Его жена вскоре умерла во время прыжка, а сына Вайли усыновил Тирган.

Софи вспомнила слова Квинлина, и в животе заболело.

«Так вот почему Прентис всем пожертвовал».

А еще Квинлин намекнул, что она Хранительница.