Лунный жаворонок

Некоторые призывали их оставить свой пост – особенно досталось Бронте, который активнее остальных выступал против предложения, – и угрожали, что все равно воплотят планы в жизнь. Совет не принял их всерьез, но запретил любые контакты с людьми и приказал телепатам вроде меня не скрывать свои мысли, чтобы мы ничего не замышляли. Все разговоры о восстании сошли на нет, и Совет был доволен. Проблема решена. – Он вздохнул. – Я всегда подозревал, что мятежники ушли в подполье – хотя даже не задумывался, что может быть несколько организаций.

Боюсь, я был так же слеп, как и Совет. – Его плечи поникли, и он опустил глаза. – Даже когда я обнаружил твою ДНК, старейшины не поверили в твое существование и в то, что ты можешь иметь какое-то отношение к восстанию. Поэтому никаких расследований не было. Но больше они не смогут закрывать на это глаза. Эльф попытался сжечь Запретные города дотла с помощью Вечного пламени. Команда алхимиков несколько дней готовила Фриссин, чтобы все потушить. Неизвестный пирокинетик похитил и держал взаперти двоих детей, пока мы организовывали их похороны.  – Его голос надломился, и он на секунду остановился, чтобы откашляться. – Совету пришлось признать, что мятеж существует, и можешь быть спокойна: ситуация разрешится. В нашем распоряжении колоссальная мощь. Мы просто ею не пользовались.

Софи притянула к себе Эллу и крепко прижала ее, пытаясь скрыть дрожь. Она хотела ему верить, но это было сложно. Мятежники были умны и прекрасно организованы. И она не сомневалась, что если они захотят до нее добраться, то сделают это.

Но теперь у нее есть телохранитель. Он будет ее защищать – хотя мысль о том, что за ней постоянно будет ходить громадный серый гоблин, ее не прельщала.

– Я вижу, что ты все равно волнуешься, Софи, и не могу тебя в этом винить. Но поверь мне: теперь, когда Совет признал мятеж, с ним очень быстро разберутся. И все участвующие в нем предстанут перед судом.

– Надеюсь, – шепнула она, пытаясь не думать об эльфе с тихим голосом, который сидел где-то и обдумывал свою месть.

 – Я попробую отыскать какие-нибудь полезные воспоминания.

– Не надо, – Алден присел рядом с ней. – Не хочу впутывать тебя. Ты очень помогла, ты обладаешь невероятными силами, но тебе двенадцать лет.

– Тринадцать, – поправила она, осознав, что день рождения был несколько месяцев назад. Эльфы их особо не праздновали – учитывая неизвестную продолжительность жизни, – и она забыла.

– Хорошо, тринадцать. Все равно слишком мало, чтобы впутываться в заговоры.