Лунный жаворонок

Она не понимала. Она не понимала даже, проснулась ли. Разум застилал такой туман, что сложно было думать.

– Ну и что вы будете с ним делать? – спросил один из похитителей.

– Мы не собираемся отвечать на твои вопросы, – послышался новый голос: едва слышный шепот. – Просто сделай свою работу – сотри ее недавние воспоминания.

«Пожалуйста! – подумала Софи, изо всех сил стараясь сосредоточиться вопреки состоянию и передать мысли так далеко, как только могла. – Меня зовут Софи Фостер. Если кто-нибудь меня слышит, прошу, помогите!»

Она прислушалась в ожидании ответа, но вокруг была тишина – а затем ее вновь поглотила тьма.

Из дремы ее выдернули громкие голоса. Хотелось заплакать, но сил не было. Все тело болело. Но это минимум значило, что она все еще жива.

– Они организовывают похороны.

– И ничего, что тел так и не нашли?

– Зато нашли медальоны на дне океана. Все поверили.

«Нет! – мысленно закричала она. – Мы не мертвы! Прошу, кто-нибудь, услышьте! Нам нужна помощь!»

– Они решили, то делать с мальчишкой?

– Придется от него избавиться.

«Пожалуйста! – передала она. – Пожалуйста, помогите!» – Она отослала послание на максимально далекое расстояние.

– Девчонка проснулась. Она передает сигнал о помощи.

Сильная рука железной хваткой стиснула ее запястье.

– Хватит, Софи! Слышишь меня?

– Расслабься. Отсюда она ни до кого не дотянется.

– Плевать. Выруби ее.

Острый сладкий запах защекотал в носу, и Софи опять погрузилась в темное забытье.

Во мраке время потеряло всякое значение.

"– Ты уверен, что это обязательно? – спросил кто-то, нависающий над ней.

– Либо так, либо сдаемся.

Послышался очень громкий вздох:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Грудь содрогнулась, и Софи зашлась бы в кашле – но к губам была прижата ткань, не позволявшая этого сделать. От боли затряслось все тело.

– Она сейчас задохнется.

– Выживет, – возразил хриплый голос.

– Надеюсь, все сработает, – добавил кто-то еще.

Она закашлялась еще сильнее, и дышать стало трудно.

– Чудно. Ну давайте, пока она не задохнулась.

Когда они сорвали тряпку, то вместе с ней будто отодрали губы. В горле пересохло, на языке стоял горьковато-кислый привкус, но ощутить прохладный воздух было прекрасно. Она судорожно задышала, кашляя и дрожа, пока приступ не сошел на нет.

– Даже не думай вопить, Софи.