Лунный жаворонок

Утром она приняла душ и надела свои лучшие джинсы и футболку, которую еще ни разу не надевала – светло-желтую с коричневыми полосками. Все остальная одежда была серая – Софи всегда боялась надевать слишком яркие вещи. Но цвет футболки подчеркивал золотистые отблески в ее глазах, а сегодня она снова встречается с Фитцем. И пусть признавать такое было сложно, но она хотела выглядеть хорошо. Даже убрала часть волос заколкой и несколько минут раздумывала, стоит ли красить губы блеском – но это было уж слишком.

Она прокралась во двор и сморгнула пепел, попавший в глаза. Дым был таким густым, что прилипал к коже. Ну правда, когда уже потушат пожары!

– Ищешь кого-то? – спросил сосед из-за забора. Мистер Форкл всегда был во дворе и постоянно переставлял сотню своих садовых гномов, разыгрывая разные сценки.

– Нет, – ответила Софи, злясь на него за то, что он повсюду совал свой нос. – Хотела посмотреть, не ушел ли дым.

Он уставился на нее своими синими глазами-бусинками, и по его мыслям было понятно, что он не поверил.

– Дети, – проворчал он. – Вечно вы что-то задумываете.

Мистер Форкл обожал начинать фразу со слова «Дети». Он был старый, от него пахло потными ногами, и он постоянно на что-то ворчал. Но именно он вызвал «скорую», когда Софи упала и ударилась головой, поэтому приходилось быть вежливой.

Он подвинул гнома на миллиметр влево.

– Пора тебе вернуться домой, пока от дыма опять не разболелась голова. Вечно ты…

Его прервало громкое тявканье, и на дороге показался шерстяной комочек с ножками, лающий во весь свой звонкий голос. За ним гнался блондин в спортивных шортах.

– Поймаешь ее? – крикнул он Софи, когда собачка кинулась на ее лужайку.

– Постараюсь. – Собака бежала быстро, но Софи все-таки удалось наступить на поводок. Склонившись, она успокаивающе погладила тяжело дышащего испуганного зверька.

– Большое спасибо, – сказал парень, подбегая к ним. Как только он приблизился, собачка зарычала и натянула поводок, лая как сумасшедшая.

– Собака моей сестры, – перекричал он тявканье. – Она меня ненавидит. Не сестра, собака, – добавил он и протянул руку, показывая несколько полукруглых укусов, все еще свежих и кровоточащих. Один был настолько глубоким, что наверняка должен был остаться шрам.

Софи подняла дрожащую собачку и прижала к себе.