Лунный жаворонок

Она не заслужила выйти из воды сухой. И по едва заметной улыбке Алдена она поняла, что приняла верное решение.

Дама Алина кивнула."

"– Хорошо. Тогда назначаю тебе отработки вплоть до экзаменов, и называть причину твоего наказания нельзя. Ясно?

– А что вы скажете леди Гэлвин? – спросила Софи.

– Я все ей объясню. Волноваться не о чем, – теплый голос Алдена плавил тошнотворную вину, скопившуюся внутри. Может, решилось все и не идеальным образом, но так она хотя бы снова сможет спать. Ну… как только перестанет волноваться из-за экзаменов.

«Всему свое время».

Потихоньку это становилось девизом ее жизни.

– Куда идешь? – спросил Декс, когда Софи направилась в противоположную от столовой сторону. Да уж, похоже, ее план ускользнуть незамеченной провалился.

Она уставилась под ноги.

– Не могу с вами сегодня сидеть. У меня отработка.

– Отработка?! – повторили все настолько громко, что кто-то даже обернулся.

– И надолго? – спросил Декс.

– До конца экзаменов, – пробормотала Софи.

– До конца экзаменов!

Дженси присвистнул.

– Чувиха… Что же ты натворила?

– Не хочу об этом говорить, – буркнула она и сбежала до того, как ее успели засыпать вопросами.

Зал отработок располагался в стеклянной пирамиде этажом ниже кабинета дамы Алины. Потолок в нем был низким, а окна скорее блокировали свет, чем его пропускали, отчего атмосфера в зале стояла мрачная. Софи попыталась проскользнуть в дверь незаметно для остальных ребят – их было около двадцати, – но сэр Конли, наставник элементализма, узнал ее.

– Добро пожаловать, мисс Фостер, – громко сказал он, и все обернулись к ней. Сэр Конли провел рукой по своим длинным темным волосам и указал на неудобные парты. – Садитесь, устраивайтесь поудобней. У меня сегодня для вас кое-что припасено.

Софи, стараясь не обращать ни на кого внимания, опустилась на первый же свободный стул, а затем за партой в углу увидела Кифа. Тот ухмыльнулся и показал ей кулак с оттопыренным большим пальцем.

– Готовы услышать пение сирены? – спросил сэр Конли.

Все застонали.

– Вы совершенно не понимаете искусства природы, – проворчал он, хлопая в ладоши. В зале раздался пронзительный резкий вой – он напоминал одновременно китовую песню, скрип ногтей, царапающих стекло, и немного вопль младенца. – Прекратите закрывать уши – я расширяю ваши горизонты, и вы будете слушать до конца!

Одаренные, кидая на него злобные взгляды, опустили руки.

– За что ты здесь? – спросил Киф с лукавой улыбкой.