Лунный жаворонок

Весь остаток вечера она пряталась в комнате.

Заснуть тоже не получалось."

"Лежа во тьме с Эллой в руках и похрапывающим импом, нарушающим тишину, она заставила себя признать правду.

Она нарушила правила телепатии.

Даже хуже: она сжульничала.

От одной только мысли по коже бежали мурашки. Теперь все ее достижения в Фоксфайре будут напоминать, что она сжульничала на экзамене по алхимии. Неужели она сможет с этим прожить?

Нет.

Но что делать?

Как ей учиться, не концентрируясь на тех заданиях? А если она не отточит их, то наверняка не сдаст.

Разве что…

Сердце упало, когда в голову пришла новая идея. Хоть и далекая от совершенства, она была единственным выходом – и это явно лучше, чем полная сожалений жизнь.

Переполненная страхом, она выбралась из постели и вытащила Передатчик, который дал ей Алден. Нужно было действовать сейчас, пока она не передумала.

Прокашлявшись, она глубоко вдохнула и заставила себя произнести четыре ужасных слова:

– Свяжи меня с Алденом.

Глава 26

Кабинет дамы Алины представлял собой треугольную комнату со стеклянными стенами и высоким потолком на последнем этаже пирамиды Фоксфайра. В окна струился утренний свет, но остальные стекла были зеркалами, висящими под таким углом, чтобы отражать даму Алину, сидящую за столом и изучающую свои волосы.

Софи признавалась в проступке, не поднимая глаз. Она не хотела видеть ни разочарования на лицах Алдена и Тиргана, ни отражений дамы Алины, глядящих на нее со всех сторон.

– Что думаете, дама Алина? – спросил Алден, когда Софи закончила. Говорил он спокойно: в голосе не было ни гнева, ни доброты.

Дама Алина поджала губы.

– Она преступила этические нормы телепатии.

– Воистину, – пробормотал Тирган. – И, уверен, кое-кто захотел бы ее за это изгнать, – он поглядел на Алдена.

Софи замерла. Совет ее что – изгонит?! А она-то думала, что ей светит максимум исключение.

Алден вздохнул.

– Никто ничего такого не предлагал.

Софи облегченно выдохнула.

– Ну конечно, – проворчал Тирган, – потому что изгонять невинную девочку было бы абсурдно. Но вот мужчину с семьей, о которой ему нужно заботиться…

– Я не стану снова с тобой спорить, Тирган. Решение принимал Совет. У меня не было выбора.