Лунное молоко

 — Какая жалость! Мне так хотелось поиграть!

Дальнейшее происходило как в тумане. Монах и Юлька одновременно бросились к ней, а Марфа резко разорвала маску и подбросила в воздух то, что осталось от неё.

Две половинки чёрного взлетели как в замедленной съемке, а потом мягко спланировали вниз.

Воздух содрогнулся, с потолка полетели комья земли. Утробный вой пронёсся по туннелям.

— Ложись! — Монах потянул на пол упирающуюся Марфу.

Юлька же так и осталась стоять, прижимая к груди части разорванной маски.

— Кара! Кара! Кара! — холодный порыв ветра донёс до неё приближающиеся голоса.

— Кара! Кара! Кара! — загремело отовсюду из проходов.

— Кара! Кара! Кара! — отражалось эхом от стен.

— Кара! Кара!

Рогатые тени-фигуры выплывали из щелей и трещин, восставали из-под земли — всё ещё прозрачные и невесомые, но вибрирующие от яростного крика. Они окружили Юльку, оказались настолько близко, что ещё пара шагов — и она растворится, сольётся с ними, пропадёт навсегда.

И тогда Марфа не выдержала — начала пробиваться к сестре.

— Пропустите! — кричала она, беспорядочно размахивая кулаками. — Юля ни в чём не виновата! Это всё я! Это я! Я!!.

Она напирала, лупила, щипалась, и фантомы дрогнули, распались на клочки, осели на землю туманной мутью. И только эхо повторяло вдалеке: «Кара, кара, кара!»

— Они пропали! — Марфа растерянно повернулась к Монаху. — Они больше не будут нас преследовать?

— Не думаю. Это были лишь предвестники. Бояться нужно настоящих. Тех, что придут за ними.

"Юлька молча смотрела на них и тряслась. Она попыталась что-то сказать, но только застучала зубами.

— Прости меня, Юлечка! — Марфа уткнулась ей в грудь. — Прости! Прости пожалуйста! Я не хотела!

Но Юлька ничего не ответила сестре — просто не смогла.

— Рыдать будете потом, выяснять отношения — тоже, — Монах подтолкнул сестёр вперёд. — Сматываемся! Живо!

— Куда мы пойдём? — всхлипнула Марфа.

— Понятия не имею. Нам нужно выбраться на поверхность.

Однако уйти им не дали — свободный до этого момента проход оказался будто с той стороны стекла. Как ни пытался — Монах не сумел его пробить.

В обратную сторону, по направлению к жилищу Яги, их тоже не пустили.

Оставался свободным лишь боковой туннель, но оттуда уже звучали грузные шаги. Кто-то большой и тяжёлый направлялся к ним, и Монах был уверен, что это владелец маски.

Каждый шаг отдавался болью в ушах, заставлял пригнуться, присесть.