Лука (СИ)

 — Он подвел ее ко мне и она тут же стала нюхать меня, тереться, приятно обдавая своим дыханием. Я улыбнулась, обхватывая ее за шею. Никогда не могла подумать, что от лошади может приятно так пахнуть сеном. — Я сейчас запрягу их и поедем.

— Ничего, что я в джинсах и кроссовках?

Мы поехали по тропинке в лес, который был практически позади фермы Ханзи. Мне становилось лучше в его присутствии.

Пряный запах леса наполнял грудь, очищая голову от царившего хаоса. С каждым вздохом мир становился четче, яснее и доступнее.

Ощущение раскачки в седле и тепла мощного лошадиного тела опьяняла. Это мог быть один из лучших дней в моей жизни.

— Верховая езда — настоящая панацея в борьбе со стрессом и недомоганием. Есть даже такая терапия — иппотерапия. — бархатный голос моего спутника, двигающегося рядом со мной более уверенно в седле, успокаивал как мелодия доброй песни. — Я стараюсь каждый день прогуливаться по лесу в седле с Орешком. Хотел как-то и сына усадить, но они с Орешком не ладят, Бабочка его боится, а Летуна у меня тогда еще не было.

Я и купил то его для Луки. Интересно, что из этого выйдет.

— Лука часто к Вам заезжает?

— Нет. — Ханзи усмехнулся. — Я и не требую. Не стоит одному взрослому мужчине обивать пороги другого.

— Он звонил Вам вчера? — я была уверена, что он скажет правду. Власть Дьявола не распространялась и на его отца, он был вне его правил, сам по себе.

— Да, он попросил встретить тебя и присмотреть за тобой.

— Со мной он не разговаривает. Не хочет.

— Заговорит, никуда не денется.

Такая обыденная фраза из его уст, простая, как истина. Может он не знает своего сына и на что он способен? Представляет его все таким же трудным подростком, просто мальчиком с непростым характером. Я была бы не удивлена, если бы Ханзи не знал, что его сына боится пол страны и у него своя армия.

— Лука с лет десяти был невыносим ребенком. Вроде не балуется, хорошо учится, а трудно с ним. Не понимаешь, что у него на уме. Ходит, молчит, говорит, что все хорошо. А потом меня вызывают в школу, что он проломил партой голову трем парням.

Теперь у них сотрясение, и ему повезло, что он слишком маленький и его не могут посадить. И что его исключают, нужно искать новую школу. Ему сильно доставалось из-за меня. Это сейчас в нашей стране принимают кого угодно, а тогда он был человеком второго сорта, цыганенком, которого бросила мать.

— Он никогда не рассказывает об этом, просто говорит, что с детства у него были только Алан и Майлз.