Лука (СИ)

Я видела в нем снова того человека, который приручал меня, заставлял стоять на коленях перед ним. В нем было столько леденящей душу ненависти и необьятной злости, он источал ее каждой своей клеточкой.

Во мне боролось две женщины: одна была послушная и готовая просить прощения, желающая прижаться к его груди, вдохнуть его запахи ощутить нежность, ласку, нет… любовь… А вторая хотела свободы выбора, уважения и чтобы с ней общались на равных…

Меня зовут Алиса. Я не Мониша и не домашний хорек.

Меня не нужно приручать к лотку и к одним рукам.

— Годы идут, ты не меняешься. — его плавные движения, неторопливые и местами грациозные завораживали. Он не спеша, медленно сократил дистанцию между нами и подошел вплотную, разрывая нашу связь. Я чувствовала его парфюм, который узнала бы из тысячи с закрытыми глазами и заложенным носом. Он окутывал меня, парализуя. Окровавленной рукой он взял бутылку вина из рук Оливера, изучая этикетку. — Шардоне?

Он сделал глоток, пробуя его вкус, перекатывая вязкий напиток во рту.

Теперь для него перестала существовать я, только Оливер. Загадочный Оливер Спайк, которые не дрожит и не трусит в присутствии самого страшного человека из всех которых я видела. Я не особо искушена, раньше в моем круге общения были экономисты, юристы, дизайнеры, а не профессиональные убийцы. Но пока из тех кого я видела — Лука был самым страшным.

""Люди считают его бессмертным…""

— Ты же знаешь, как я люблю хорошие вина и интересную компанию.

 — Оливер улыбнулся, слишком дерзко, открыто, вызывающе. У него были белоснежные зубы, как у акулы. Лука снова отпил вино, словно не собираясь его возвращаться своему хозяину.

— Если ты так любишь компании, чего же сидишь тут один?

— А мне достаточно одной бутылочки вина и одной хорошенькой девушки для приятного вечера. — Он специально провоцировал его, выводил на эмоции. Я это чувствовала, видела, как они смотрели друг на друга.

И если Дьявол оставался непроницаемым, не достигаемым, его мысли принадлежали только ему, то в глазах Оливера было что-то нехорошее, недоброе.

— Тогда мне придется расстроить тебя, и оставить в полном одиночестве. — Лука перевернул бутылку, демонстрируя, что в ней ничего не осталось. А затем заявил о своих беспрекословных правах на меня — Алиса, иди в машину.

Он даже не посмотрел на меня, я была как пустое место. Сухой приказ.