Лука (СИ)

Чувствовала на себе сотни глаз, изучающих меня. От этого было душно и некомфортно. Я не выставочный стенд, чтобы меня так пристально рассматривать. Хотелось укрыться в темном месте, чтобы не привлекать внимание. Но рука Луки покоилась на моем бедре, невесомо, но ощутимо — от нее исходила власть и жар.

— Я пойду, посижу. — прошептала ему на ухо. Дьявол медленно кивнул, целуя в висок. Я забилась в самом ближайшем слабоосвещенном уголке, садясь на диван у искусственного камина, отсюда открывался хороший вид на праздник и никого не было.

Лука с Рамазаном стояли отдельно, обсуждая рабочие моменты, эти люди дышали своей работой. Рядом с ними терлась толпа девиц, некоторых Рамазан периодически откровенно лапал, то за попу, то за грудь. Девушки пытались тереться и об Дьявола. С каждым их заходом внутри меня поднималась волна злости и горечи, хотелось разогнать эту стайку голубей. Какие же они были дешевые и навязчивые.

— Бал у Сатаны. — от голоса Габи я почти подпрыгнула. Она незаметно подкралась ко мне, присаживаясь рядом.

Все такая же эффектная и дикая. — Мне тоже не нравятся эти мероприятия.

Я промолчала не зная, что сказать. Когда новоиспеченный папаша хлопает по попке молодых девиц теряешь суть чистоты праздника в честь рождения ребенка. Говорить вслух это я не собиралась, тем более Габи. Мне не хотелось быть болтливой подружкой Дьявола. Хотя я была более, чем уверенна, что большая часть присутствующих меня воспринимала, как эскорт, дешевку."

"— Да ладно тебе, мы еще подружимся.

 — она улыбнулась мне своей приторной улыбкой.

— Я так не думаю. — мне хотелось отсесть от нее, оказаться подальше от этой суки, преследующей меня, вызывающей только неприятные эмоции.

— У нас намного больше общего, чем ты представляешь себе. — она почти выпила все и теперь задумчиво рассматривала свой теперь уже пустой стакан. — Знаешь почему я продержалась больше всех рядом с ним? Почти пять лет, между прочим, с остальными он никогда не спал больше одного раза. Потому что я не задавала лишние вопросы, от меня не было проблем, не мешала его работе…

Габи повернулась ко мне, наклоняясь и обдавая меня запахом виски с виноградом.

Она была очень пьяна и медленно шевелила языком, от этого ее речь была тягуча и ленива, периодически она облизывала губы, стараясь справиться с сухостью во рту от алкоголя. Эти естественные движения были такими порочными, было понятно, что многие мужчины сходят с ума по ней. Даже я замирала, следя за ее движениями.