Лучший экипаж Солнечной

Но с каждой минутой он приближался к самоубийственному выбору – на подходе к эскадре Рабиновича активировать блокировки. Полицейские возьмут беспомощный круизер на абордаж, и все пленные, как не оказавшие сопротивления, отделаются разжалованием и увольнением с флота без пенсий и льгот. Это Вернеру объяснил на всякий случай майор-особист, провожая его наверх.

А еще майор показал ему на прощание фотографию.

«Что это?! – воскликнул Эндрю, в ужасе отодвигая снимок. Там было очень много крови, целая лужа, и в ней лежала обнаженная девушка с обезображенным лицом.

«Не узнал? – деланно удивился майор. – Конечно, ты же так нажрался, что мать родную не признал бы… А ты, между прочим, именно с этой девицей развлекался».

«Где?!» – обалдело спросил Эндрю, уже предполагая худшее. И худшее не заставило себя ждать.

«В бардаке, куда тебя начальник лагеря возил, – напомнил майор. – Тут, понимаешь, какое дело. Твой друг Успенский знает, конечно, что ты уже не псих. Думает, тебя вылечили. Но стоит ему увидеть эту фотку и посмотреть экспертное заключение про твои отпечатки на ноже, которым девочку порезали, про твою сперму у нее во всех дырках и так далее… Кстати, не хочешь сам почитать?»

«Зачем?» – только и спросил Эндрю перед тем, как засветить майору раскрытой ладонью в нос.

«А затем, дорогуша, – ласково сказал майор скрючившемуся в углу Эндрю, – что ты у нас русский. А я вашу породу хорошо изучил. Русские все считают, что только они умные, а остальные – тупое дерьмо.

Так Эндрю и ступил на борт флагмана группы F – потирая задницу и думая, а не зарезаться ли ему.

Приблизительно в тех же чувствах он пребывал и теперь, уединившись в центральном стволе «Тушканчика».

Только вот болело у него сейчас не ушибленное место, а где-то в области сердца.

* * *– Господа офицеры! – рявкнул командир «Фон Рея», вскакивая и делая руки по швам.

– Вольно! – крикнул с порога Рашен и властным движением руки всех усадил по местам. – Господа офицеры, времени в обрез. Взяли терминалы, приготовились слушать.

Командиры, многозначительно переглядываясь, откинули крышки своих мобильных терминалов. Рашен уселся за стол и повернул к себе монитор.