Лучший друг девушек – Мендельсон

В магазине он долго выбирал розы. Девчонка-продавщица, ничего не смыслящая в мужской логике, совала ему совершенно не те. Розовые розы?! Да ни за что. С розовыми он будет выглядеть как дурак. И насмешит ее кавалера. Нужны кроваво-красные. Нет, снова не те оттенки… Он же сказал: «Кроваво».

Внезапно Артем ощутил присутствие судьбы. Анастасия? Не может быть. В такое время она сидит на свидании или дома. Хоть бы она сидела дома! Он достал кошелек и расплатился. Розы были кроваво-красные, довольный Гурин выскочил с ними из магазина.

Он бросил букет на заднее сиденье и поехал к дому Насти.

Дверь никто не открыл. На что он надеялся, было непонятно. Все они одинаковые, рвутся из дома на ночь глядя. Если бы не Натаха, сестра, он бы поймал Анастасию на выходе из загса. Но удалось бы им поговорить? Вернется же она когда-нибудь. Артем прислонился к двери и положил рядом букет.

– Настя! Настя! – за спиной раздался голос Стаса Тимошкина, соседа по площадке. – Давай помогу! – и добродушный Тимошкин, прижимающий к груди пачку замороженных пельменей, схватил Настины пакеты.

– Спасибо, – обрадовалась она. Хоть кто-то решил облегчить ее тяжелую ношу.

Пусть даже Тимошкин. Он очень хороший парень, но тоже, к сожалению, занятый. Его пассия – высоченная дылда с жиденьким хвостиком сереньких волос – жила вместе с ним. Оба занимались наукой и были далеки от народа.

– Как живешь? – интеллигентно поинтересовался сосед.

Настя пожалела, что они не в Америке, где на подобный вопрос можно отвечать ничего не значащим, односложным предложением.

– Как обычно, – она пожала плечами, мол, что со мной может еще произойти. Живу и живу.

Интеллигентного Стаса ответ вполне удовлетворил. Он был занят собственными проблемами.

– А мы решили пожениться! – выложил он внезапно и худой рукой поправил съехавшие на нос очки.

– Правда?! – удивилась Настя. – Отлично. Вы очень подходите друг другу.

– Нам нелегко далось это решение, – начал рассказывать Тимошкин, и Настя поняла, что зря пугалась.

Она была хорошей слушательницей. И всю дорогу до дома только и делала, что слушала Тимошкина. А тот подробно описывал свое бытие и рассуждал вслух о будущем. Оно казалось ему прекрасным. Настя не разделяла щенячьего восторга Тимошкина, но не перечила.