Лучший друг девушек – Мендельсон

– Ни фига! – поддержал ее жених-муж, – пускай остается! Чуть что – сразу сбегать?! Так и я могу!

– Да! – выкрикнула конопатая девица, – он тоже так может… Что?! Я тебе сбегу!

– Артем, все как-то не так, – прошептала Настя.

– Я понимаю, – тот опустил голову и пошел к дверям.

Но там сразу же возникла преграда в виде Маринки с пакетами и коробками. Она заслонила собой и ими проход, растопырив руки и ноги в стороны.

– Держите его! – закричала верная подруга. – Он от нее целых два раза убегал!

– Ага, – погрозил пальцем судья, – за двойной побег увеличивают срок лишения свободы!

– Лишите его свободы сейчас же, – просила Маринка, – Настена, чего же ты молчишь? Скажи ему все! Как ты страдала!

– Маринка! – возмутилась растерявшаяся Настя.

– Правду, и ничего, кроме правды, господин судья! – воскликнула Маринка. – Я свидетельница.

– И я свидетельница, я. – Маринка посторонилась и пропустила в зал торжественных церемоний запыхавшуюся Вишневскую. – Раз пошла такая пьянка… Люди! Она его любит! Раз отказалась от моего брата, несомненно, любит.

– Ой! Как здорово, – захлопала в ладоши невеста, – мы будем выносить приговор!

– А как же, – серьезно заметил судья и обратился к Артему: – Вернитесь на место, подсудимый! А вы, гражданка, – он повернулся к Насте, – отвечайте на поставленные вопросы и не вводите суд в заблуждение.

– Дурдом… очаровательно, я говорю, – мило улыбнулась Шаманская судье, – дурдом на выезде.

– Тише, тише! – прикрикнула Маринка.

Все замерли и уставились на Настю. Она обвела взглядом толпу и неожиданно увидела ухоженного старичка с аккуратной белой бородкой. Он внимательно смотрел на нее и щурил близорукие глаза.

И Насте захотелось сказать. Громко, на весь загс, чтобы слышали в каждом уголке, что она любит Артема Гурина! Нет, говорить о страданиях и комплексах ей не хотелось. Она была уверена в том, что страдания у нее уже в прошлом. Раз здесь Гурин и ее ангел-хранитель, то с ней будет все хорошо.

Пусть оно небольшое, но такое емкое, в нем заключен целый мир непознанных ощущений и искренних радостей, необычайной красоты и неземного блаженства…И она его скажет. Она крикнет:

– Люблю!

– Ур-р-р-ра! – закричала невеста и захлопала в ладоши.