Ложная девятка

Пас на Игоря у меня получился в какой-то мере эстетский, я обыграл двух новосильских защитников, дошёл до угла вратарской, с финтом ушёл в лицевую от вратаря и, не глядя, пяткой сделал пас на Федорова.

Тот не промахнулся.

И после этого гола я подбежал к Прокопенко:

— Что случилось, Слава? Всё в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— В порядке, Иван Петрович, в порядке, — могу я в центр опуститься?

— А зачем?

— Хочу попробовать поиграть полузащитника, плеймейкера, — решил я блеснуть терминологией.

— Полузащитника? Интересно.

И почему нет? Фрязин, Витя, — позвал Прокопенко одного из наших новичков, который до этого играл в команде родного завода отца, — поменяйся позициями с Сергеевым, побегай в нападении.

— Понял, сделаю, — тут же откликнулся тот.

— Но смотри, Славик, в полузащите нужно больше отрабатывать. Будешь играть только впереди, сниму с игры, — сказал мне тренер.

— Мимо меня и муха не пролетит, Иван Петрович, — с улыбкой ответил я.

В итоге я занял место между двумя линиями, обороной и нападением.

Если говорить терминами будущего, стал этаким опорным полузащитником с функциями плеймейкера. И на этой позиции именно в этом матче играть мне понравилось куда больше, чем в нападении. Там всё было слишком просто.

Играть роль дирижёра же было интересно. В итоге именно через меня начинались практически все атаки «Торпедо», которое забило к восьмидесятой минуте десять безответных мячей.

И на этой самой восьмидесятой минуте игра внезапно закончилась, вечернее небо заволокло тучами, начал раздаваться гром, и, видя всё это, тренер хозяев подошёл к Ивану Петровичу.

Я в этот момент собирался выбросить аут недалеко от нашей скамейки и хорошо слышал их разговор:

— Петрович, давай закругляться, вы и так нам сегодня насовали по первое число.

— Закругляться так закругляться, — согласился Прокопенко.

Тренер хозяев кивнул, сложил руки рупором и закричал судье:

— Семеныч, Семёныч, хорош, давай заканчивать!

Судья воспринял это как само собой разумеющееся и сразу же дал финальный свисток.

— А что, так можно? — спросил я у Федорова.

— Ну, скажем так, это иногда происходит, — ответил Игорь.

Столь необычное для меня решение, как оказалось, стало очень правильным.

Это стало понятно буквально через пять минут после свистка. Ветер усилился, и вслед за первыми, достаточно крупными каплями, пришёл дождь.

Который в свою очередь превратился в ливень такой силы, что дворники нашего пазика с трудом справлялись со своей работой.