Ложь напрокат

Спешил на встречу с Галиной Юрьевной, а точнее – навстречу собственной смерти. Ее машина уже стояла наготове. Наши сотрудники тоже спешили, в результате Алексей подвернул ногу и вынужден был вернуться домой. Оттуда, находясь в окружении оперативных друзей, позвонил благодетельнице. Нога действительно болела, и голос страдальца звучал очень правдиво. Она выразила желание подъехать и оказать помощь – ну, чтоб человек долго не мучился. Но он повел себя по-мужски – не стал ее затруднять, сообщив правду о тесном дружеском окружении.

Заодно поведал, что настырная баба опять звонила и требовала сообщить все те же сведения. Грозила, что если она не узнает это от меня, то выяснит у директора завода, где ремонтировалась машина. Ей случайно стало известно, что он муж этой красавицы. Баба не только настырная, но и тщеславная. Мельком упомянула, что одна распутала все преступление. В воскресенье собиралась преподнести родным и близким сюрприз…

Последние фразы прозвучали у Листратова как-то уж очень ехидно. Я посмотрела на него в упор, но он мне мельком улыбнулся и снова уставился на свою пустую тарелку.

– Вот зря картошечки не отварили… Ну да ладно! А когда ты вычислила Галину?"

"– Как тебе сказать… Это было недавно, это было давно. Сначала я добросовестно заблуждалась. Поняв, что Ольга отбывала длительный срок в колонии, решила, что убийство – результат сведения с ней счетов подельников или подельниц. Потом поняла, что она никак не вписывается в образ настоящей уголовницы. Чем больше я о ней узнавала, тем больше находила общих черт с Татьяной… А где она, кстати? Наша Татьяна…

Я даже и не заметила ее отсутствия.

Как и исчезновения Сергея.

– Я отправил их домой, – спокойно сказал Листратов. – Дело в том, что она не готова к сегодняшнему разговору. А Сергей так заврался, что у нее вообще ум за разум зашел. Может быть, вы с Натальей возьмете на себя труд объяснить ей суть дела. Пока им ни к чему присутствовать при сегодняшнем разговоре. А ты продолжай, продолжай…

Я вспомнила вчерашние попытки донести до Сергея правду.

Наташка, очевидно, тоже. Мы переглянулись и поежились.

– Ну, словом, Ольга очень напоминала свою сестру. Не понимаю, – посмотрела я на Оксану, – как Михаил мог поверить в то, что Ольга его бросила. Она была не способна на такой поступок. И мужа просто боготворила. Как и собственного отца, которого и отцом-то назвать трудно. Уверена, что, когда опомнилась после ареста, первым делом решила не губить жизнь и карьеру Михаила.