Ложь напрокат

Скучный разговор о погоде будущим летом – настоящее только-только кончилось – сменился веселым хохотом. У Листратова надрывно затрезвонил мобильник. Он ответил, от души улыбнулся, сказал: «Будем рады!» – и сообщил, что придется потесниться, – гостей прибавится.

Открыл дверь вновь прибывшим Родион, сотрудник Листратова. Он вернулся с возгласом: «Сюрприз! Посмотрите, кого я вам привел!» И еле протиснулся в комнату – мешала огромная коробка с тортом. Когда он ее опустил, за ней оказалась радостная физиономия господина Королькова.

Под общий гул приветствий Сергей радостно провозгласил:

– Ребята! Я хочу представить вам свою жену! Единственную и незабываемую! Дорогая!

Наташка не выдержала, выскочила в коридор, и оттуда послышался ее веселый голос:

– Ну, блин! Когда же ты успела перекраситься? Я уж испугалась, что полиняла. Точно! Твой родной цвет! Давай, давай, не стесняйся! Легкой походкой от бедра!

Оксана с любопытством смотрела в открытую дверь. Галка тихонько мне шепнула:

– Во дает! Месяца не прошло, как жену похоронил.

 – И, скорчив скорбную гримасу, укоризненно покачала головой: – Зря вы это поощряете."

"А потом наступила тишина. Казалось, она никогда не кончится. Было слышно, как тикают часы. И в этой тишине громом среди ясного неба прозвучал крик: «Оля?! Я не хотела, Олечка! Это получилось случайно! Но как же ты… – Крик сошел на нет и неожиданно взорвался с новой силой: – Ссу-у-ка!!!» Галка схватила со стола блюдо с салатом из курицы и шампиньонов, намереваясь запустить его в Татьяну, тщетно пытающуюся выглянуть из-за спины вовремя загородившего ее мужа.

Голодный Родион этого допустить не мог. Руки Галины мигом украсились наручниками. Ее золотые украшения с ними не гармонировали. Это я запомнила особенно четко. Так же как и слова Листратова обращенные к одному из подчиненных: «Выключи диктофон…»

Галку увели. Из окна кухни я видела, как ее сажают в машину. Родион предусмотрительно держал над ее головой зонт – на улице шел дождь. В моей душе тоже. Хотя следовало бы радоваться. Я вспомнила, что у меня остались подаренные Димкой конфеты, но веселья не прибавилось – сама же просила дочь убрать их подальше, найди их теперь! И тут я увидела миниатюрную, отливающую золотым блеском коробочку.

Открыла. В ней лежала только одна – но какая! – конфета. Большой трюфель, при взгляде на который я сразу поняла: делиться ни с кем не буду. Жадность переборола тандем интуиции и логики. Я благоговейно открыла коробочку и вздрогнула – на пороге кухни стоял Листратов.