Ложь напрокат

Посовещавшись, решили ограничиться приведением личности Анастаса Ивановича в соответствие со стандартом обманутой, но не сломленной этим обстоятельством жены. На относительное выздоровление оставался один день – пятница: в субботу надлежало явиться на кладбище. Была еще одна проблема – избавиться в этот день от заботы мужа и дочери, но она легко решалась с помощью дачи. Отметив мужество Димки, с которым он не хотел туда ехать (на самом деле наоборот), я повздыхала и упросила сделать это ради Алены – дочь вообще не бывает на свежем воздухе.

С Аленкой разговор состоялся почти в том же духе, только она сопротивлялась больше. Окончательным доводом, сломившим сопротивление, была необходимость срочно высадить луковицы тюльпанов. Подозрительно поглядывая в мои честные глаза, дочь предупредила, что к вечеру может вернуться.

Субботним утром Димка с Аленкой отвратительно долго копались. Стоило большого труда делать равнодушный вид. Уехали сердитые и только в начале десятого. С наказом не трезвонить мне и не отвлекать от процесса выздоровления.

Я демонстративно отключила телефон. Едва за ними закрылась дверь, как я мигом оделась и уже готова была выскочить в коридор, как услышала громкие голоса. Один был Наташкин, второй – Димкин. Муж что-то забыл. Пришлось спешно нырнуть под одеяло прямо в куртке и кроссовках.

– Это я! – донеслось из прихожей. «Кто бы сомневался!» – Забыли ключ от дачи.

Я что-то промычала про удивительную несобранность, создающую кучу проблем. И зря. Димка, остановившись на пороге комнаты, устроил импровизированное утро воспоминаний моих почти ежедневных ляпов.

Я не на шутку обиделась. Муж подошел мириться и… Я поняла, что допустила самый крупный из мелких промахов."

"– Да у тебя испарина! – воскликнул он, коснувшись губами моего лба.

Полежал бы сам в свитере, куртке, теплых колготках, шерстяных брюках и кроссовках на ногах под одеялом…

– Болезнь выходит, – громко сказала подруга, вовремя прервав момент прощания. – Зашла узнать, не надо ли чего в магазине.

Ты иди, Димочка, иди, не волнуйся, мы сами справимся.

Димка неуверенно потоптался на месте, взглянул на меня с сожалением и наконец покинул помещение. Но, как выяснилось, не совсем. Входная дверь опять приоткрылась, и муж попросил меня все-таки включить телефон. Хорошо, что это было с порога, поскольку я уже вскочила с кровати.

– Включим! – успокоила его подруга. Дверь тихонько закрылась. – Да пусть себе звонит в наше отсутствие. Жалко, что ли.