Ложь на крови

Какой-то прохожий заметил и поднял крик: «Гражданка, вас грабят!» Я и опомниться не успел, как прибежал милиционер, а меня схватили. Колька вовремя удрал, а я остался. Повели меня в милицию, а там Наталья Васильевна вступилась за меня, мол, не ломайте мальчику жизнь, ему и так не повезло.

— Ну, как всегда."

"— Да. Но говорила она это так, что мне даже совестно стало за то, что полез к ней в сумку. Уговорила она отпустить меня. Мы с ней вышли, она отвела меня в какое-то кафе, угостила чаем с пирожными.

— Окончил?

— Окончил. И только выпустился, как война началась.

— А где учился? И на кого?

— В институте, на учителя. Так что, как война закончится, пойду в школу работать. Буду преподавать литературу.

— Главное — дожить до конца войны, — скептически заметил Дмитрий.

— Согласен. Но обязательно доживем.

— Уж больно ты самоуверенный, — покачал головой Юркин.

— Я просто верю в то, что все будет хорошо.

«Мне бы твою уверенность в том, что так и будет», — кисло подумал Дмитрий. История Митькова ненадолго отвлекла его от мыслей о подозрительном заключенном.

— Справляешься хоть? — осведомился Юркин.

— Справляюсь. Товарищ капитан, разрешите вопрос?

— Валяй.

— А шпионы и диверсанты вам не попадались? Ну, за то время, пока вы в контрразведке.

Капитан ухмыльнулся. По правде говоря, он ждал этого вопроса от новичка, только несколько раньше.

— Мне — нет, — ответил он.

— А другим?

— Было дело.

— Неужели их мало? Или они только в каких-то других местах? — Старший лейтенант снова достал кисет.

— Я тебе, Миша, так скажу: раз на раз не приходится. И зря ты думаешь, что их мало. Этих сволочей порой как дерьма за баней.

— Но вас тут до поры до времени обходили, — улыбнулся Михаил.

— Вот именно, что до поры до времени. — Дмитрий тоже достал еще одну папиросу.

— Неужели вам кто-то попался?

А парень-то глазастый, отметил про себя Дмитрий.

— Возможно, — ушел он от прямого ответа.

Пока что ему не хотелось рассказывать все подробности. Он и сам не был полностью уверен в том, что этот Захаров — мутный тип. Подозрения, как известно, к делу не пришьешь, особенно если нет доказательств. Но разобраться все равно надо.