Ложь на крови

Когда завели первого, Юркин уже сидел с ручкой и листом бумаги наготове. Михаил стоял рядышком.

— Здравия желаю, товарищ капитан, — сказал бывший узник, высокий, со шрамом на подбородке.

— Здравствуйте, — сдержанно кивнул капитан и указал на стул. — Садитесь.

Заключенный расположился напротив Дмитрия.

— Имя? Фамилия? Звание?

— Корольков Александр Васильевич. Сержант, — четко, по-военному доложил собеседник. — Воинская часть…

— Это нас пока не интересует, — перебил Королькова офицер. — Расскажите, при каких обстоятельствах вы попали в лагерь в Полянах.

— Меня ведь уже спрашивали об этом, — слегка удивленно посмотрел на него Корольков.

— Вас допрашивали другие сотрудники, — заметил капитан. — Теперь расскажите нам.

Военнопленный подробно поведал о том, что попал в плен, как он сам выразился, по собственной глупости — схватился врукопашную с немецким солдатом, а тут подоспели еще трое и схватили его. В этом он сам считал себя виноватым и не скрывал этого.

— Что вы можете рассказать о других заключенных? — продолжил Юркин.

— Обо всех? — уточнил Корольков.

— О тех, кто был с вами в лагере, когда его отбили у немцев.

Допрашиваемый снова пустился в объяснения. Рассказ его подробностями не изобиловал, но общее представление дал. Бывший узник поведал о других собратьях по несчастью и о тех, кто сотрудничал с администрацией лагеря. Из показаний других пленников капитан вспомнил, что с несколькими стукачами расправились, как только поняли, что немцы сбежали. Двоим, правда, удалось выжить, но их вытащили из барака в бессознательном состоянии.

— А что вы можете сказать о заключенном Захарове? — спросил, наконец, парень.

Собеседник призадумался, потом пожал плечами.

— Ничего, — сказал он. — Такой же, как мы. С немцами он не сотрудничал. Но когда я попал в лагерь, он там уже был.

— А вы попали зимой этого года, правильно?

— Так точно.

— И Захаров был уже там?

— Да. Вроде месяца два или около того.

— Он о себе что-нибудь рассказывал?

— Рассказывал, что в плен попал, когда отправился в тыл к немцам за «языком».

— А кроме этого? — поинтересовался Юркин. — Откуда родом, где жил, работал до войны?

— Нет, этого не рассказывал.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Офицеры переглянулись. На этом, собственно, допрос Королькова можно было заканчивать. Что они и сделали и вызвали следующего фигуранта.