Ловушка для стервы

 — Розы в мою честь? Ты так к свиданию готовилась? Только надо было лепестки на кровать сыпать, а не под ноги! Или это чтобы засунуть мне в задницу? — ожидаю в ответ очередную колкость в стиле Натали, но она молчит. Только разворачивается ко мне боком, обнимает себя руками, и как-то взволнованно говорит:

— Нет. Не для тебя. Думай что хочешь, но сегодня свидание снова отменяется. Я не в настроении, — я даже не успеваю разозлиться, хотя с языка уже готовы сорваться резкие слова, но тут Наташа как-то неловко подносит руку к лицу, чтобы поправить волосы, и я замечаю, что рука у нее дрожит.

Голос тоже странный. Это заставляет меня замолчать, рассмотреть ее внимательнее. Вид, и правда, какой-то не такой. Где гордая осанка? Наглый взгляд? Идеальная прическа?? Даже? шелковый халатик сейчас смотрится на ней, как бесформенная тряпка. Я не вижу перед собой той Наташи, которая была вчера. Сейчас она больше похожа на взъерошенного дрожащего воробья. А еще она не смотрит на меня, все время пытается отвернуться.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Считай это очередным спектаклем.

— А это спектакль?

— Какая разница. Можешь просто уйти?

— Нет. Просто уйти я точно не могу!

Смотрит в пол. Мне хочется вывести ее на свет и рассмотреть, в коридоре довольно темно. Наташа тяжело вздыхает и говорит со злостью:"

"— Раз так, тогда бери, что хотел и вали. Давай!? Вам же по фиг на наши желания. Бабы, это для вас дырка между ног и упругие сиськи! Давай! Сопротивляться не буду. Только быстро, — резко? поворачивается, на меня по-прежнему не смотрит, берется за пояс халата, пытаясь его развязать.

Только сейчас это выглядит ни капли не сексуально. Вспоминаю, как меня приморозило на людной улице, когда она снимала плащ. Сейчас же мы одни, и пытается Наташа снять шелковый халат, под которым точно эротичное белье. Но это совсем не то. Совсем не та женщина. Как будто с нее сняли маску уверенности. Перевожу взгляд на лицо, на нем ни грамма косметики, только сейчас замечаю покрасневшую щеку и влажные глаза. Что за хрень?

Беру ее за руку, останавливая дерганые движения.

Она вырывает руку и отходит на шаг. Опять отворачивается

— Стой. Иди сюда, — говорю, оглядываясь в поисках выключателя. Заметив, нажимаю на него, загорается яркий свет. Наташа морщится, как от боли, а я теперь отчетливо вижу красный след на щеке.

— Что это? — подхожу ближе, беру ее за подбородок и аккуратно разворачиваю. Щека припухла, отчетливо виден след удара. — Кто это сделал? — чувствую внутри поднимающийся гнев.