Ловушка для стервы

Я с ними вообще стараюсь дел не иметь. К Наташе подойдешь, я тебе ноги вырву, и никакая охрана тебя не спасет. Понял?

— Эх, Константин, почему-то я знал, что мы не договоримся. А зря. Так ты останешься и без тендера и без Наташи. Я ее хочу, а значит, она будет моей. Я всегда добиваюсь того, чего хочу. А она уже дрогнула. Мы с ней вчера мило пообщались по телефону, вспомнили наше прошлое. Она, конечно, была сначала зла на меня, но в конце разговора мы уже нашли общий язык. Первая любовь и первый мужчина не забывается, ты же знаешь.

— Нет. Не знаю. Можешь не распинаться. Тебе ее не видать, как своих ушей.

— Посмотрим, посмотрим.

Я встаю, к нам тут же направляются два амбала из его охраны. Понятно. Морду набить ему плохая идея. Поэтому просто разворачиваюсь, напоследок бросив:

— Я тебя предупредил, — ухожу прочь. Дохожу до машины. Все как в тумане. Сажусь за руль. Отъезжаю от ресторана. На автопилоте еду к Наташе. Внутри все кипит, бурлит.

Почему она ничего не сказала мне? Неужели и правда что-то еще чувствует к нему? Как ядовитые змеи поднимают голову и шипят его слова: “признавалась в любви мне каждую минуту”, а мне так и не сказала этого. “Не рассказала тебе ничего”. “А ведь это о многом говорит”.

— Сука! — ору на весь салон, бью руками по рулю. И снова в памяти его голос: “Помню ее юное тело”, “Я у нее был первым, а такое не забывается”."

"В таком бреду добираюсь до квартиры Наташи.

Понимаю, что лучше сначала успокоиться, но при этом безумно хочу ее видеть. На душе — грязь, которой этот Дельников измазал все мои чувства, мою любовь. И самый главный вопрос — почему ничего не сказала, почему скрыла?!

Открываю квартиру своим ключом. Первый раз. До этого всегда мне открывала Наташа.

Она суетится на кухне. Захожу, облокотившись на дверной косяк.

— Привет, — Наташа вздрагивает, роняет ложку.

— Привет. Ты меня напугал, — потом внимательно смотрит на меня, видимо, понимает, что все совсем не в порядке, спрашивает:

— Что случилось?

— Случилось.

Тебе вчера звонил этот гандон? Стас-пи*орас? Пи*додельников? — выплевываю слова, потому что злость так и рвется наружу.

Она замирает, делает паузу, только потом отвечает:

— Да, но…

— А почему я об этом не знаю?! — ору так, как ни разу не орал на нее. Понимаю, что меня срывает, но остановиться уже не могу.