Ловушка для принцессы

— Что?!

Ведьма поднялась, выпрямилась и, не глядя на него, но и не скрывая убежденности в своей правоте, спокойно ответила:

— Ты мне как сын, Динар. Да, рожала тебя не я, но… ты сын мне. И если сам не в состоянии отказаться от девчонки, пусть она от тебя отказывается. Катриона будет помнить, что ты опоил ее! — Мейлина подняла голову и взглянула в серые глаза единственного человека, которого действительно любила. — Она умная, Динар, и выводы сделает. Прости, так будет лучше… для вас обоих.

Правитель Далларии молча взирал на нее, но даже его осуждающий взгляд ранил ведьму.

"

"— Не смотри на меня так, — тихо попросила она, — ты даже не понимаешь, а мне больно так, словно кинжал в груди проворачиваешь. Сынок, прошу тебя… Мне действительно жаль… вас обоих жаль. Но так будет лучше…

— Я тебе доверял! — негромко произнес Динар. — Я доверял тебе больше, чем родной матери, Мейлина!

И, развернувшись, он направился к пристани, злой и раздраженный.

— Прости, — простонала ведьма, закрывая рот ладонью, чтобы он не услышал ее рыданий, — прости, сынок…

* * *Я проснулась на рассвете.

Даже не знаю, почему. Сердце стучало так быстро, словно я долго бежала, дыхание тоже соответствовало пробежке, например, по главной лестнице в зал Заседания Дворянства и обратно. А еще давило осознание того, что случилось что-то очень плохое. Странно, у нас матушка обычно страдала различными предчувствиями, а у меня сейчас какое-то послечувствие плохое. Пытаясь восстановить дыхание, села на постели, осмотрелась. Ну, находилась я во дворце Динара, это определенно. Сам рыжий обнаружился спящим на одной со мной кровати, причем, как и я, он был полностью одет и даже в сапогах. Своих сапог я не обнаружила. Зато обнаружила дикую мигрень и провалы в памяти. Точно помню, что плыли по реке, сбежав из дворца… потом помню остров… Вишневый… Рыжую девицу, обнимавшую рыжего… Мейлину тоже помню… Так, а дальше что было? И тут пришло страшное осознание, я вспомнила фразу: «Она точно ничего не будет помнить?» Меня охватил озноб! Вино, женщина и виноватый Динар! Что он сделал?!

Соскочив с постели, я метнулась в гардеробную, но, едва оказалась напротив зеркала — замерла, взирая на свое отражение… Рубашка была застегнута криво! На брюках не оказалось ремня… А сапоги, мои любимые, сделанные из кожи водяной змеи, я не видела их ни в спальне, ни здесь… И я вспомнила высказывания рыжего: «Мы поженимся сегодня» — и чуть позже: «А если появится наследник?».