Ловушка для принцессы

— Арлаха дан! — ответил Динар, после чего спрыгнул с лошади…

То есть даже правитель, прибыв в свой собственный дом, подчинялся правилам безопасности и путь к высокой лестнице, ведущей собственно в замок, мы проделали через весь дворик пешком!

— У меня нет слов, — честно призналась я, увлекаемая рыжим по двору с идеально надраенным полом, выложенным все тем же гранитом.

И самое любопытное — вдоль стен, окружавших двор, тянулись бойницы…

— Почему? — отозвался Динар.

— Откуда столь фанатичная озабоченность безопасностью? — не удержалась я от вопроса.

Остановившись, рыжий медленно повернулся ко мне и с чувством едва сдерживаемой злости тихо ответил:

— Видишь ли, Кат, когда имеешь во врагах столь безжалостных противников, как ты и твой отец, приходится принимать некоторые меры для сохранения своей жизни и жизни своих родных.

А я-то все думала, почему гильдия наемников отказалась выполнять поручения в Далларии… выходит, отец так и не простил Динару того самого инцидента с печенью. Ну, это в папином стиле.

— Я устала, — честно призналась Динару.

— Прости, это все в прошлом. — И все так же держа за руку, рыжий повел меня в свой дворец."

"Вот там меня ожидали: тронный зал, толпа придворных и, конечно, мать правителя, а также три его сестры. Братьев не было… по моему приказу тогда убили последнего, а трое погибли на различных охотах еще до того, как дворянское собрание передало бразды правления айсиру Грахсовену.

— Ма саэнар! — Мать Динара двинулась к нам, раскинув руки.

Рыжий отпустил мою ладонь и пошел обниматься.

— Маденне атрна элти атнисе ивл! — послышалось восклицание матери Динара.

«Представь нам прекрасную спутницу», — машинально перевела я.

Пришлось уделить внимание присутствующим. Кстати, тут поголовно все были рыжими… кто темнее, кто светлее, но факт оставался фактом. В Далларии практически все представители аристократии отличаются данным оттенком волос.

— Итрене аиле днари, маэтте, — с почтением ответил Динар.

«Она не понимает вас, матушка», — перевела я.

— Саэдре атто энао трамесе, ма саэнар, — едва слышно ответила матушка.