Ловушка для принцессы

— Кат, — он странно смотрел на меня, — ты в курсе, что власти Ашеро отчаянно сопротивлялись орки, Даллария, Иллория, Нордван и Орхалон?

— Дела давно минувших дней. — Я потянула его вперед. — Динар, это было почти триста лет назад, и те события обросли легендами и преданиями. — Взглянув на него, в очередной раз поймала себя на мысли, что «любуюсь природой». — Например, вот скажи мне, сын Далларийских земель, кто был виновен в распаде союза и кто дольше всех сопротивлялся власти кесаря?

— Предатели — Иллория, а героически сражались до конца далларийцы и…

— У меня в корне противоположные сведения, — я позволила себе прервать его.

Динар замолчал и чуть сильнее сжал мою руку, поглаживая ее большим пальцем. После недолгого молчания едва слышно спросил:

— Кат, кто сейчас правит в Нордване?

— Я, — ответила и рассмеялась, — точнее, пока как бы отец, но фактически именно я являюсь наследницей.

— А дед?

— Вскоре погиб на охоте… — Я запнулась.

Дедушку помнила плохо, но в каждый свой приезд в Ирани он уделял все свое внимание мне. И я помнила его добрые руки и встревоженный взгляд. А еще я помнила, что дедушка ценил все живое, даже найденного в покоях паучка бережно выносил и выпускал в саду.

А много лет спустя, став фактически наследницей Оитлона, я поняла, что жизнь не стоит ничего! Только деньги и власть достойны внимания, уважения и устремлений… Но разве не о ценности жизни говорил мой шенге? И вот теперь остановилась я.

— Кат, что с тобой? — Динар осторожно обнял за плечи.

А я стояла и кусала губы, пытаясь успокоиться… Сейчас мы вторгнемся в Верейск… предателей казним на месте… и членов их семей также — нельзя оставлять врагов за спиной! Нельзя. Этот принцип я четко усвоила… А перед глазами картинка: сидящий на скале шенге и его слова: «Добро — это жить и не мешать жить другим»…

Я не отвечала Динару, и он вырвал из моей руки — да я и не сопротивлялась — карту и, передав ее Раву, приказал двигаться вперед.