Ловушка для принцессы

А это действительно был храм… красивый, но темный, сумрачный. Ракард довел до широкой каменной скамьи, сел и усадил меня, затем обнял. И так хорошо было, спокойно как-то… а потом началось:

— Аршхан не возьмет Ранари в жены по обычаям Лесного клана… — Это уже радовало. Но он продолжил: — Аршхан любит Ранари и возьмет в жены по обычаям клана Шеркаш!

Я застыла в ярости, потом вспомнила, что ярость бесполезна, и спокойно спросила:

— Почему?

Ракарду явно даже смотреть на меня было совестно.

— Ты носительница силы, — едва слышно начал говорить он, — древней и могущественной.

— Что-то я не заметила толпы женихов у своих ворот, — ехидно произнесла я.

— Та Шерр поведал истину, — мне совсем не понравилось, как говорил Аршхан, его словно опустошили изнутри, — поведал о Ледяном свете, что воспользуется твоей силой… Ты не должна покидать Орхаллон, Ранари… и ты не покинешь. Я готов видеть ненависть в твоих глазах, но я не готов увидеть, как погаснет в твоих глазах жизнь…

Мне это как-то совсем не понравилось! И можно было бы поспорить и даже попытаться чего-то доказывать, но спорить я предпочитала только с рыжим! С ним это всегда веселее, и живенько так, и имеет смысл.

— Освободи Динара, — попросила я, доставая кристалл, — он нужен мне и Оитлону. Пожалуйста, это единственное, о чем я прошу.

И ракард, прекрасный, благородный, такой правильный и уверенный в своей силе, не смог отказать в этой маленькой просьбе. Он взял кристалл, встал и направился к черному овальному камню. Как зачарованная, я смотрела на странное видение: туманная дымка охватила кристалл, подняла его в воздух, а дальше камень начал увеличиваться и истончаться ровно до тех пор, пока не лопнул с тихим звоном. А огонь, заточённый в кристалле, начал приобретать строение человеческого тела, и в следующее мгновение перед нами стоял Динар.

— Привет, — миролюбиво начала я.

— Находясь в кристалле, я все слышал, — как-то мрачно произнес Динар, — и, Кат, можно тебя на пару слов?

Откровенно говоря, несмотря ни на что, рыжему я была очень рада, а потому, весело кивнув, сама побежала к нему. Даллариец, пристально глядя на Аршхана, едва я подошла, обнял меня одной рукой, а второй стремительно достал нож.