Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Он напряжен словно пружина, тронешь и рванет. Высокий, крепкий, широкий в плечах, но сухощавый. Ни грамма жира. Отслеживает каждое движение оппонентов и меня подминает под себя, заставляет встать чуть позади.

Сглатываю. От него ноги подгибаются и вот теперь, если бы не его рука, вцепившаяся в меня, я бы действительно бежала со всех ног.

— Та. ндер… ты чего? — запинаясь спрашивает Пимпл, как то сдуваясь и опуская взгляд.

— Я же сказал ждать меня! Куда ломанулась?!

Слова Фила вроде как адресованы мне, но крупный мужчина, небрежно держа одну руку в кармане, непрерывно смотрит на преградившего мне путь пацана.

— В машину пошла. Сейчас. — рука, что вцепилась в локоть, придает мне ускорения в сторону припаркованного чуть поодаль трака.

Двое других, что преграждали путь отступают, давая мне пройти. Иду и бросаю взгляд на мощную фигуру Гринвуда, окруженную противниками.

Один против троих.

Забираюсь в машину, стоящую совсем рядом, и оставляю дверь приоткрытой, чтобы слышать, что будет происходить. Я оказалась в эпицентре уличной разборки и мне страшно за Фила.

До меня доноситься разговор на повышенных тонах:

— Брат, никто не знал, что шмара твоя, мы…

Звук глухого удара. Визг и двое других со спины делают шаг вперед, закрывая от меня происходящее. Не вижу, что делает Гринвуд. Он нависает над более низкорослым противником, судя по всему, держит его за грудки одной рукой и приближает к своему лицу.

— Еще слово вякни, останешься без яиц. — голос пропитан угрозой.

— Да в чем базар я не понял? — почти воет парень в ответ, — у меня тут случайная встреча с одноклассницей…

— Гром… — глухо обрывается голос, далее идет отборный мат.

Гринвуд подбирается как-то, заминка и я слышу

— Я вас утырков на лоскуты зубами рвать буду!

— Тандееер… — внезапно орет Пимпл. Голос болью пропитан. Не понимаю, что происходит. Приглядываюсь, с трудом разглядываю происходящее в скудном свете уличного фонаря.

Мужик весь как-то неестественно натянут…

Догадка бьет в голову. Холодею, когда понимаю, что если одной рукой Гринвуд почти оторвал Пимпла от земли, то вторая с моего ракурса не особо видна. Она замерла в районе паха противника.

— Грооом, — взвыл уголовник, подтверждая мое дикое предположение. — Мы не знали! Брат, кончай психовать!

— Теперь знаешь, — ледяной голос в ответ, — на районе мазу пустишь.