Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Смотрю в ее глаза, голубые озера чистоты, подернутые страстью, и пьянею, все внутри пульсирует и болит.

Сердце пропускает рваный удар.

Разряд. Кажется, что мышцы рвутся от напряжения…

Срываю поцелуй с мягких податливых губ.

Открываю глаза и возвращаюсь в ад.

Глава 21

Фил Гринвуд

— Ты, Тандер (Thunder — гром. англ.) попутал чего, предъявы такие делать?! — сплевывает Шай под ноги и устремляет на меня заинтересованный взгляд. — Откуда у тебя барыш и где канал? Колись уже! Можно на этом нехило срубить, а ты мне, ушлепок, пол ночи гнешь свое “не в теме”.

Морщусь. Вечно этот гнилой ублюдок поперек старших лезет, шестерка драная.

— Шай, я тебе отвечаю. Нет канала. Разовая акция. Мне бабло нужно ровно столько, сколько сказал. Здесь даже на глаз в пару раз больше, чем я прошу за цацки.

Дверь открывается, пропуская в кабинет невысокого мужика. Хозяин. Рассматриваю угрозу: лысоват, глаза острые, крупный мясистый нос и лицо в рытвинах.

Хозяин окидывает нашу картину маслом волчьим взглядом и широкой, размашистой поступью направляется к своему законному месту. Смотрю на одного из главных представителей авторитетной братии, который садится в рабочее кресло бизнесмена и устремляет взгляд на лежащие перед ним побрякушки. Поднимает мертвые глаза на меня, встречаю тяжелый взгляд местной власти.

Мужик за пятьдесят, жестокий и опасный, разглядывает меня.

— Че за базар? — грозный взгляд в сторону Шая.

— Хозяин, тут молодняк страх потерял, права качает, — отвечает урод, оказывая медвежью услугу и показывая, что я в конторах с властью.

Здесь этого не любят. Надо выкручиваться. Прибить бы крысу.

Встречаю темный взгляд старшего. Смотрит прицельно. То на меня, то на брюлики.

"Либо порешат, либо… захотят узнать более точные сведения. Выбивать будут. Такие дела на коленке не делаются. Сумма здесь приличная, а значит, может показаться, что я за спинами старших крысятничаю и дела проворачиваю. Наглею. Решаю с них еще и наличку срубить.

Стою и молча встречаю тяжелый взгляд главаря. Давит. Ждет, что, как обычная сука, на колени упаду и пощады просить буду. Бывало в этом кабинете и не такое.