Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Мужчина, чей образ я пронесу в сердце до конца дней, потому что он стал проклятием и одержимостью, лишил всего…

Беру заключительные ноты и отпускаю звук, взлетающий птицей счастья.

Замолкаю и улыбаюсь.

Чувствую, как крылья раскрываются за спиной.

Молчание в зале оглушительное. Звенящая тишина. Но и она не длится долго.

Первые слабые аплодисменты перерастают в овации.

Крики “Браво” и вспышки объективов.

Финальная точка концерта поставлена.

Стою уверенно в лучах софитов и смотрю вперед в свое будущее.

Я там, где должна была быть всегда.

Сцена — моя жизнь. Музыка — моя суть.

Кланяюсь и ухожу со сцены.

Сегодня я сказала все, что могла и даже больше.

Я открыла свою душу и сердце…

Глава 73

Захожу за кулисы. Вспышки фотокамер буквально слепят и дезориентируют.

— Адель, расскажите какого это ощущать себя сенсацией?!

— Почему Вы скрывали эту песню и не пускали в ротацию на радио?

Теряюсь от количества людей обступивших меня, от микрофонов, которые суют под нос.

Но в этот момент чувствую, как меня обнимает за плечи Браун и чуть отдаляет от наплыва журналистов.

— На все вопросы мы ответим на пресс — конференции чуть позже. Сейчас Адель устала и ей требуется отдых.

— А почему вы не допустили журналистов до афтерпати? — не унимается корреспондентка.

— Потому что это закрытое мероприятия для близких и друзей, которые соберутся отпраздновать.

— Мы знаем, что будет присутствовать весь цвет шоу-бизнеса! — гнет свое брюнетка, но Браун опытен и легко ставит заносчивую леди на место.

— Это и есть наши близкие друзья, мисс, а теперь прошу простить.

Скаут кивает и ребята охранники помогают выбраться нам из плотного кольца корреспондентов.

Наконец оказываюсь у себя в гримерке, которая теперь больше смахивает на оранжерею.

Беру бутылку с водой и делаю медленные глотки. Сажусь в удобное кресло, избавляюсь от каблуков и ошалело рассматриваю пространство, заполненное цветами.

Делаю глубокий вдох.

А затем смеюсь, как одержимая. Я прошла! Я выдержала!

Закрываю лицо руками и смех перетекает во всхлипы и слезы облегчения.

Вымотана и душевно опустошена. Я выложилась до предела. Больше сил нет. Чувствую себя выжитым лимоном.

Дверь открывается и в гримерку влетает моя сияющая Эри.

— Девочка моя, я так горжусь тобой! — Обнимает меня, рыдает во весь голос, — Бедная Ивет… если бы только была сегодня с нами…

Всхлипывает и плачет, а я утопаю в мягких объятиях моей названной матери.