Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Димитрий на мгновение замолкает, раздумывает и наконец отвечает.

— Хорошо. Устрою. Надо будет мэра впряжем, закроем чужой отель на сан инспекцию. Дальше какие распоряжения?

— Блокируешь два этажа. Перекрываешь входы и выходы. Чтобы ни одна крыса не просочилась. Впустим ее. Дальше все. Я сам.

— Супер, мы сейчас похищение мировой звезды обсуждаем, а я это все разгребать должен, — ухмыляется, ручищи на груди крест на крест заворачивает. Футболка практически лопается на бицухе.

— Давай Кац. Я даю тебе задачку на миллион, а ты вертись ужом на сковороде, чтобы ни одна журналюга не пронюхала, иначе… — интонация леденеет, — с Коулом в трубу вылетим и так попадем, что не собрать пазл уже.

— Мит, кончай базарить. Я решений не меняю.

Кивает. Мы с ним во многом похожи.

Во взгляде огонек зажигается. “Локи” любит веселиться и играть на грани. Ухмыляется и зубьями массивными сверкает.

— Ривз, напомни, я ведь говорил, что… ненавижу тебя!?

— Раз …надцать, — отвечаю спокойно, — свободен, Кац.

21 февраля Нью — Йорк

Башня Тайгер Индастрис.

Перевожу свой взгляд на плазму, висящую в моем новом кабинете. Идет прямая трансляция:

— Несмотря на дождливую погоду и порывистый ветер люди толпятся на углу 7 авеню и 57-ой улицы Манхэттена, где располагается один из главных мировых концертных залов: Карнеги — Холл!

Все мы знаем, что в последнее время Адель взрывает все мыслимые чарты! Ее талант поражает! Редкий случай, когда критики и публика сходятся во мнении…"

"Журналюга, дрожащий под дождем, распинаясь перед камерой, с восторгом вещает о женщине, которую ни смотря ни на что, я считаю своей.

Либо этому хмырю до хрена заплатили за подобный репортаж, и он до усрачки счастлив, либо действительно по уши влюблен. Конечно, первое не исключает второе.

— Спасибо, что остаетесь с нами и не переключайтесь! Шоу только начинается!

Жизнерадостно заканчивает мужичок, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— В этом ты чертовски прав, парень. — проговариваю я, наблюдая за заставкой с изображениями и клипами певицы с необыкновенным, пронизывающим тембром голоса.

Я вглядываюсь в изображения, мелькающие на экране с жадностью голодающего. Впитываю черты красивой и уверенной в себе женщины. Понимаю, что я до одури хочу ее.

Ощущаю эту жажду всем телом. Мне всегда будет ее не хватать.

Прикрываю глаза и проговариваю мысленно.

— Да, я тот, кто тебя предал. Тот, кого можно лишь презирать. И это был единственно правильный выход для тебя, как мне казалось.