Ловушка для Котенка

У меня было такое ощущение, что инсектоиды все-таки пообедали мной, и выели здоровье и силы.

Он посмотрел на меня снисходительно.

— Ты выжила только благодаря мне. Оказывается, ты слабая девочка.

— Ты всего лишь листьями меня обкладывал, — грозно сказала я.

Локен посторонился, и я увидела насекомое. Нет, не насекомое — инсектоида-рабочего. От обычного муравья внешне он отличался размерами и дополнительной парой усиков. От головы инсектоида мало что осталось…

— Мазер? — спросила я.

— Да.

— С твоей руки спала опухоль, только когда я обработал ее секретом инсектоида.

Я покосилась на свою руку. Она все еще оставалась опухшей, но уже не вызывала ужас своим видом, а пальцы даже немного двигались. Но, самое главное, на ней уже не оставалось слизи. Значит, орионец нашел инсектоида, убил его и приволок сюда? Хорошо, что он убил обычного рабочего, будь это королевский самец, считающийся представителем разумной расы, это грозило бы нам проблемами.

— А как ты его поймал? Они в своей среде неуловимы."

"— На живца, — блеснул глазами Арве. — Оставил тебя близ очередного «обработанного дерева», а сам отошел. Рабочий нашел тебя, и я в него пальнул.

«Неплохо, — должна была признать я. — Неожиданная смерть означает, что инсектоид никому не успел бы сообщить об опасности».

— Где мой костюм? Надеюсь, ты его не выбросил?

— Ты на нем спишь.

Я встала, и сразу же осела обратно на листья. Ох… как трещит голова! Как сухо во рту! И как пусто внутри… Живот аж втянулся… Я вытащила костюм.

— Не торопись одеваться, — сказал орионец. — Ты дрожишь. Тебе нужно обмыться. Ливень закончится, образуются лужи, некоторые из них достаточно глубоки, чтобы можно было окунуться. А пока поешь. Эти фрукты съедобны.

— Как мило, — съязвила я, подавляя желание прикрыться руками. Он меня и так уже во всех подробностях рассмотрел, а про касания и говорить нечего… даже мой единственный любовник так много меня не трогал, как трогал этот грубиян Арве. Я подавила также и неуместное чувство благодарности. Это простаки вроде Козловски за спасение сразу все простят, но я-то понимаю, что Локен печется обо мне, только потому, что я ему нужна.