Ловушка для артефактора

Сетовала на промах, ругала себя всякими словами, потому что никак не могла взять в толк, как можно было ничего не замечать? И тут же сама себе напоминала, что, во-первых, я была под ментальным воздействием, а во-вторых, подозревать и не верить своему наставнику все равно что не верить родному отцу. Это даже звучит оскорбительно. А учитывая, что своего отца я никогда не видела, мастера едва ли не боготворила…

За все время я ни разу не слышала ни одного грубого слова в свой адрес, ни разу мастер не повышал на меня голос, хотя других студентов, случалось, разносил в пух и прах.

Да, с доверием у меня теперь однозначно будут проблемы. А вот за собственную слепоту и бестолковость придется расплачиваться. Теперь поди докажи, что известнейший мастер систематически злонамеренно присваивал себе профессиональные заслуги студентки-недоучки.

Из-за двери, где заседали уважаемые артефакторы, послышался разговор на повышенных тонах, временами переходящий в яростную ругань, неподобающую достойным ученым мужам.

На пороге возник господин Аврелий.

— Ну, Иветта, я сделал все что мог, — произнес он раздосадовано. Видимо, по мнению мастера, этого было недостаточно. — Проверка состоится, но дальше все зависит от тебя. Главное, не тушуйся перед этими индюками и помни, ты в своём праве.

— Спасибо, мастер.

Глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться, желая предстать перед комиссией в лучшем свете — уверенной и собранной. Но, едва переступив порог, сразу почувствовала себя на экзамене по предмету, которого не знаю. От уничижительных и возмущенных взглядов группы мужчин, большинство из которых обладали знаком высшего звания, захотелось вытереть взмокшие ладошки о штаны, а лучше — провалиться сквозь землю.

Вместо этого я лишь сжала зубы от досады и осмотрелась.

Передняя, приподнятая часть зала была площадкой для выступающих — специальная трибуна и огромная доска позади. Напротив на некотором отдалении стоял длинный стол под зеленым сукном и одиннадцать стульев с красной обивкой, которые предназначались для членов комиссии. Половина мест сейчас пустовала. За спинами представителей комиссии, облаченных в мантии, вдоль стены стояли две лавки. Именно там и расположился гранд-мастер Аврелий Валленштайн.