Ловушка для артефактора

Всё, и чтоб до утра не беспокоили! Я с вами скоро забуду, что такое сон!

Связь оборвалась.

— Что это только что было? — в полном офигении поинтересовался Касьян.

Что именно его смутило? Реплика Верховного про страшную женщину? Оговорка про государственного маньяка? Или переговорник?

Прикинув перечень вопросов, которых мне было не избежать, я мысленно застонала. А-а-а! Да за что мне это всё?!

— Пошли выгонять гномов, — махнула рукой. — Мне не терпится открыть посылку.

17. О том, как прошлое врывается без стука

Гномы покинули крепость, воспользовавшись камнями переноса сразу, как представилась такая возможность.

— Как-то вы слишком быстро решили вопрос, — заметил Натан, появившись в проеме кухни с кружкой, над которой вился пар.

— Связался сразу с Верховным, он скор на решения, — ни единым словом не соврал командир, присаживаясь на стул. — Штабные наверняка все спят, пока их добудишься, пока они решат, что делать… Ещё могли бы и посылку изъять для проверки.

Я на секунду напряглась — при мысли, что кто-то другой мог вскрыть посылку, стало не по себе — но почти сразу расслабилась.

— Ну, с этим мы и сами прекрасно справимся, — Киран шкодливо улыбнулся, глядя на меня. — Должны же мы убедиться, что внутри нет ничего опасного и запрещенного. Правда, парни?

Он даже бровями пошевелил, мол, мы ведь тут все свои, у нас не должно быть секретов друг от друга.

— Любопытство убило кошку, — отбила я попытку сунуть нос туда, куда не следует.

— Заметь, именно кошку, а не кота! — Киран развел руками, как бы оправдываясь.

— Это недолго исправить! — вступился Натан, присаживаясь напротив командира. — Тебе же сказали, это не твоё дело.

— Конечно это не моё дело. Вот почему я хочу знать!

Я демонстративно закатила глаза. Огромный, как медведь, я ведет себя хуже ребенка.

— От кого посылка-то? — поинтересовался Веррон.

— От мамы, — я осторожно провела пальцами по дереву.

Парни некоторое время молчали, осмысливая сказанное.

"— Приданое, что ли? — голосом, в котором слышалось разочарование, предположил Киран. Мы дружно уставились на него. — Что? Моя родители собирают приданое для сестренки с самого её рождения. Сундук набрался уже не меньше этого, — кивнул он на короб, — а ведь ей только двенадцать!

То, с какой нежностью в голосе он говорил о сестре, пробуждало легкое чувство зависти.