Ловушка для адвоката

Уши вдруг наполнил странный жужжащий звук, Босх рванулся из кресла — и проснулся. Жужжал телефон. Он потряс головой и откашлялся, принимая вызов.

— Босх слушает.

— Это Шипли, особый отдел. Мне сказали позвонить.

— Джессап в парке?

— Да, в парке, но в другом.

— В каком?

— Фрайман-Каньон, в стороне от Малхолланд-драйв.

Знакомое место, в десяти минутах езды от Франклин-Каньона.

— Что делает?

— Идет по тропе, так же как и в другом парке. Он всегда так идет, потом садится и сидит, ничего больше не делает.

— Понял.

Светящиеся цифры будильника показывали ровно два часа.

— Вы приедете? — спросил Шипли.

Мэдди спала в соседней комнате. Наверное, можно было бы ее оставить и вернуться, пока не проснулась. Босх задумался.

— Пожалуй, нет. Не могу дочку одну оставить.

— Ну как хотите.

— Когда кончается ваше дежурство?

— В семь.

— Можете тогда еще позвонить?

— Конечно, как скажете.

— Тогда звоните, пожалуйста, каждое утро в конце смены. Мне надо знать, где он был ночью.

— Договорились.

— Совершенно верно.

— Вы уверены? То есть никаких сомнений?

Босх вспомнил глаза Сары Глисон.

— Никаких.

— Извините, просто хотелось знать.

Такой интерес был вполне понятен. Если обстоятельства вдруг складываются так, что требуется применение оружия, лучше знать, в кого ты стреляешь.

— Спасибо, Шипли, еще поговорим.

Он закрыл телефон и откинулся на подушку. Почему-то вспомнился давешний сон, когда они с дочкой тянули друг к другу руки и не могли дотянуться.

15

Среда, 24 февраля, 08:15.

Диана Брайтман пригласила нас в свой кабинет, где уже ждал кофейник и блюдо со сладостями — необычное гостеприимство для судьи по уголовным делам. Гостей было трое: я, второй обвинитель Мэгги Макферсон и адвокат защиты Клайв Ройс. Он пришел без помощницы, но нисколько не растерял нахальства. Первым делом попросил чаю вместо кофе.

— Ну что ж, прекрасно, — начала Брайтман, когда мы все расселись перед ее столом с чашками и блюдцами в руках.

Мы молча слушали с серьезными лицами.

— Прежде всего хочу предупредить, — продолжала она, — что питаю самое глубокое уважение к этикету судебного заседания и требую того же от всех участвующих в нем юристов.