Ловушка для адвоката

Тебе предстоит добиваться правосудия для человека, который его не хочет, потому что отказывается говорить или врет, что ничего не помнит.

— Ну и что? Пулю-то он получил.

— Не уверен, что присяжные на это купятся, особенно когда я изложу его биографию. Для начала спрошу у него, чем он зарабатывает на жизнь, и смогу доказать, что исключительно продажей наркотиков — с двенадцати лет, когда мать выкинула его на улицу.

— Все это, Микки, мы уже обсуждали. Чего ты хочешь? Я уже, ей-богу, готов послать все к черту и передать дело в суд!

— Чего я хочу? Хочу, чтобы ты не испортил свою блестящую карьеру.

— Что?

— Слушай, ты молодой, у тебя все впереди. Говоришь, не нужны конкуренты? А проиграть одно из первых дел тебе нужно? Не лучше ли сбыть его с рук и успокоиться? Я прошу год в тюрьме округа и возмещение убытков — любое, сумму сам назовешь.

— Ты смеешься? — воскликнул он и, заметив, что судья обернулась, повторил шепотом: — Что за идиотские шутки!

— Да нет, какие шутки. Если подумать, такое решение всех устроит, Фил.

— А Джуди?

— Попросимся в кабинет и поговорим с ней. Скажем, что Монтгомери хочет судиться и настаивает, что действовал в порядке самозащиты. Еще скажем, что у прокуратуры нет уверенности в виновности обвиняемого из-за отказа пострадавшего — влиятельного члена преступной группировки — сотрудничать с правосудием. Джуди сама выступала обвинителем до того, как стала судьей. Кто знает, может, мой клиент вызовет у нее больше сочувствия, чем подстреленный наркодилер.

Хеллман надолго задумался.

— Теперь или никогда, Фил!

— Ладно, — решился Хеллман, встал и направился к своему столу.

— Ваша честь, — провозгласил он, — не могли бы юристы, участвующие в деле, предварительно обсудить его в кабинете судьи?

Джудит Чампейн, судья опытный и все повидавший, подняла брови.

— С занесением в протокол, джентльмены? — осведомилась она.

— Думаю, в этом нет необходимости, — сказал Хеллман.

— В таком случае сделайте одолжение.

Она с достоинством поднялась и двинулась в свой кабинет. Мы с молодым обвинителем пошли следом. По пути я наклонился к его уху и шепнул:

— Уже отбытый срок, само собой, вычитается?

Хеллман резко затормозил.

— Ты… ты…

— Шучу, шучу, — быстро сказал я, поднимая руки кверху.

Он хмуро отвернулся и зашагал дальше. Что ж, попытка не пытка.