Ловушка для адвоката

— Так или иначе, если ты возражаешь против моего участия, ступай в кабинет к боссу и скажи ему, только помни: если он меня выгонит, то и тебя следом — вернешься в Ван-Нуйс и будешь прозябать там до пенсии. Ты этого хочешь?

Ответом было молчание — очень ясным ответом.

— Значит, договорились, — кивнул я, — постараемся довести дело до конца, не вцепившись друг другу в глотки. Ты же понимаешь, что я здесь не ради карьеры, для меня это разовый эпизод, так что цель у нас одна.

Мой телефон, лежащий на столе, завибрировал.

— Холлер слушает.

— Ну, как у меня вышло, Микки?

— Кто это?

— Стикс.

Видеооператор-фрилансер, он поставлял местным новостным каналам проходные сюжеты, время от времени отмечаясь и в сенсациях. Мы были знакомы так давно, что настоящее его имя стерлось из памяти.

— Что у тебя вышло? Извини, я занят.

— Помнишь пресс-конференцию? Помог тебе слегка.

— А, так это ты! Спасибо, спасибо.

— Ну и ты меня не забывай, о'кей? Намекни, если какие новости… эксклюзив, так сказать.

— Само собой, Стикс, не переживай, все будет. А сейчас извини, пока.

Я положил трубку обратно на стол. Мэгги что-то печатала на своем ноутбуке, недовольство ее вроде бы рассеялось.

— Это один тип из новостей, — объяснил я, — может пригодиться.

Она нахмурилась.

— Мы не должны ничего делать тайком. Этические стандарты обвинения совсем другие, чем у защиты.

Я покачал головой:

— Ерунда! И потом, я вовсе не собираюсь делать что-то не…

Дверь распахнулась, и в зал боком ввалился Гарри Босх с двумя картонными коробками из архива.

— Прошу прощения, опоздал, — буркнул он, ставя их на стол.

Ту, что побольше, я узнал: в ней хранились вещественные доказательства с первого процесса. В меньшей, очевидно, были материалы полицейского расследования.

— Три дня искали, — пожаловался Босх. — Оказалось, засунули в ряд за восемьдесят пятый год вместо восемьдесят шестого.

Он взглянул на Мэгги, потом на меня.

— Я много пропустил? Война в штабе?

— Мы обсуждали тактические вопросы и не сошлись во мнениях.

— Вот как?

Босх уселся напротив нас, открыл коробку поменьше, вытащил три папки-гармошки, разложил на столе и переставил коробку на пол. Потом заговорил:

— Знаешь, Микки, если уж говорить о проблемах… По-моему, прежде чем втягивать меня в эту «мыльную оперу», тебе следовало сказать кое о чем прямо.

— О чем, Гарри?

— О том, что вся эта заварушка не из-за убийства, а из-за денег.