Ловушка

– Ого! А как вы его сделали? Еще недавно было несъедобно, а сейчас мясо такое сочное!

– Вот это и называется иллюзией высшего порядка. Можно продукту придать нормальный вкус, но сытость он не обеспечит. Вы можете в одиночку съесть всю тушу целиком, а голод не пройдет, так как желудок чувствует обман. Я показал вам разницу, но более подробно мы поговорим об этом во втором полугодии. Сейчас нам есть что разбирать.

Оставшееся время мы писали конспект. Зорат предупредил, что перед экзаменом будет их проверять, да и учить материал придется по записи лекций, так как в книгах такого нет.

С занятия плелись как пьяные. Слишком много информации, а еще болели пальцы, писать пришлось очень много. Хорошо, сейчас обед, но потом нас ожидала боевка. Интересно, магистр пощадит в первый день учебы? Верилось с трудом, но надежда помогает преодолевать трудности.

За столом нас уже ждал Лефи. Мы с Райэрой без сил упали на стулья, я на миг прикрыла глаза. В зале стало шумно, пришлось обернуться на споривших студентов.

Мы с Райэрой переглянулись, поняв, что никто не позволит ей присесть рядом. Мысль возникла у обеих одновременно. Имени девушки мы не знали, пришлось позвать, как получилось.

– Новенькая! – Она обернулась, на миг в глазах мелькнуло затравленное выражение, но тут же исчезло. Сколько же в ней загадок! Или умелая актриса, или вообще непонятно, что с ней.

Девушка замялась и недоверчиво воззрилась на нас. Наверняка хотела отказаться, но выбора не было. Медленно двинувшись к нам под шепотки и чьи-то недовольные высказывания, она изредка оглядывала ворчащую публику. Студенты разом смолкли, уставившись на нас недоуменно, а то и недовольно. В тот момент, когда незнакомка осторожно устроилась на стуле за нашим столом, поднялся один из троицы новичков, слишком быстро влившихся в компанию студентов.

– Разве герцогине позволено сидеть рядом с простолюдинкой? – издевательски протянул он."

"– Герцогине позволено все, – холодно посмотрела на него, – но не титул определяет человека. Бывают и простолюдины с царственной душой, и аристократы, полные гнили и похуже любого простолюдина.

В столовой воцарилась тишина, наверное, все переваривали мои слова.