Ловушка

Стоит повернуть его на пальце и позвать меня мысленно, тут же окажусь рядом.

– А зачем оно мне? Я в любой момент могу прийти сюда, ты ведь чувствуешь мое приближение.

– Бери, сама потом поймешь зачем. Увы, я сообщить не могу.

– Это ни к чему меня не обяжет? – все еще с сомнением уточнила и получила уверенный кивок.

Вздох облегчения прозвучал, наверное, слишком громко, вызвав еще один приступ смеха у единорога. Но украшение я приняла и надела на палец. Колечко приняло нужный размер и исчезло от чужого взгляда.

Можно возвращаться. Надо рассказать ребятам, что мы лишились одного из членов команды. Думаю, информация их порадует. В последнее время все настороженно относились к Атшаре, а Ксьеру она с самого начала не нравилась. Одного не понимала, почему сама не могу рассмотреть настоящую суть тех, кто оказывается со мной рядом? Неужели настолько не разбираюсь в людях? Но ведь смогла сблизиться с товарищами и ни разу не пожалела о нашей дружбе. Так что это? Редкие всплески веры в тех, кто этого не заслуживает? Или желание чего-то большего? Не знаю.

Мысли об Атшаре, немного смазавшиеся после полета, вернулись с новой силой. Словно понимая, о чем я думаю, подруга не разговаривала и размышлять не мешала. Ей и самой не по себе после увиденного.

Так что в дом мы вернулись немного подавленные. Не каждый день тебя предают и пытаются подчинить. Несмотря на осведомленность, я все равно оказалась не готовой к такому повороту. Вампиресса давно сошла с ума на почве влюбленности во владыку драконов, а никто этого не заметил.

Лефи первым заметил мое состояние. Не успели мы появиться в гостиной, как наш проницательный ветерок утратил веселость и поинтересовался, привлекая внимание остальных:

– Илька, Галина, что случилось? На вас напали? Не смогли полетать? Кто-то приставал?

– Нет, все нормально.

– А где Атшара? – спросила Эльра, девушка из второй команды."

"Мы с некроманткой устроились за столом. Глянула на сестру, предлагая ей рассказать, но та поджала губы, впервые сделав вид, что не понимает намеков. Она была слишком зла и боялась сорваться, выпустить свою тьму.