Ловец

Она распушила хвост и начала закладывать круги вокруг хозяина, но не терлась, лишь дергала усами. Видимо, киску не прельщали мокрые брюки ловца.

— Ванная там, — он указал мне на дверь. Сейчас включу горячую воду и принесу теплый халат.

Он сказал это так просто и обыденно, словно уже не первый раз вот так заносит меня … к себе домой?

Я осмотрелась: чисто холостяцкая берлога, в которой все подчинено одному принципу: надежное удобство. О красоте, стиле и прочих мелочах здесь не задумывались.

— Кстати, меня Тэд зовут, а тебя? — донеслось из глубины квартиры, когда я все еще мялась на пороге.

— Шенни, — пискнула и закашлялась.

— Вот и познакомились.

А в мозгу все стучала мысль: что этот ловец ко мне привязался? Что ему так настойчиво надо, что он не поленился притащить меня к себе. Увы, самое очевидное предположение было не самым приятным.

И тут меня перемкнуло. Это же ловец! А значит…. План созрел мгновенно. Вот только я не ожидала, что претворение его в жизнь окажется обжигающим во всех смыслах этого слова.

Тэд появился на пороге с полотенцем и махровым халатом. Глянул на меня и, грустно усмехнувшись, выдал:

— Шенни, знаешь, ты сейчас такая воздушная…

Видимо, ловец все же чуток сумасшедший. А может, и не чуток. Назвать воздушной напрочь промокшую и продрогшую меня? Но все же стало интересно, что именно он имел в виду, и я решила уточнить:

— Воздушная, как безе?

— Нет, как тревога, — у тебя так решительно сжаты губы и взгляд, словно ты собралась бороться до последнего.

— Нет, я верю людям на слово, заверенное подписью и печатью.

— Значит, клятвы собственным даром тебе не достаточно? — подобрался Тэд.

— Может, ты от этого дара избавиться пытаешься таким образом, откуда мне знать? — ляпнула я первое, что пришло на ум, но на всякий случай вжала голову в плечи.

А Тэд… он расхохотался.

Кошка же, видя, что хозяин занят какой-то странной девкой, но никак не ее царским высочеством, протяжно мяукнула.

— Знаешь, а ты не так далека от истины. Иногда мне и вправду хочется послать все куда подальше. Но я дал слово и его сдержу. А ты пока держи полотенце, — с этими словами он протянул мне вещи. — Воду я уже включил. Так что давай, иди.

Напутствие было не изысканным, зато душевным. Я уже закрывала дверь ванной комнаты, когда до моего слуха донеслось:

— Иди сюда, моя красавица….

Ответом стало довольное утробное урчание: рыжая с удовольствием уплетала подачку.