Ловец

Понял ли Клим, что в нас чуть не забили ледяной гигантский гвоздь — не знаю. Однако матерно сверкать на меня взглядом он перестал, покрепче ухватил аркан, и мы начали, все на такой же бешенной скорости вращаться, на манер куропаток, насаженных на вертел. Когда же я оказалась опять в положении «акула — снизу, я — сверху», то решила сдуру обернуться. Зря.

Ледяное копье нашло свою поживу, накрепко соединив кормщика и погонщика, течение под ними развеялось, почуяв слабину управлявшего им мага, и сейчас я видела, как еще живой рулевой пытается выгрести наверх.

Вот только даже я понимала, что подняться с глубины в сотню футов за пять минут без амулета дыхания не возможно: легкие разорвет от перепада давления. К тому же парень был привязан к уже мёртвому погонщику, тянувшему его на дно.

Краткий миг, что я видела еще живого, но уже мертвеца, врезался в сознание клинком. По телу пробежал разряд страха, но не того, что сковывает тело и парализует разум. Сейчас я как никогда отчетливо поняла: либо мы победим, либо умрем.

У наездника, плывшего сзади, того, который метнул в нас копье, не иначе были личные счеты с Климом. Эта сволочь занесла руку для нового ледяного пасса.

Позабыв о том, что в воде кричать бесполезно, я выдохнула «Да гори же ты!». Одной рукой продолжая держать плавник, второй — запуская сорвавшиеся с пальцев даже не языки огня, а раскаленную лаву.

Вода тут же забурлила кипятком. Акула подо мной, которой, не иначе, подпалили хвост, безо всякого понукания рванула так стремительно, что облако враз вскипевшей воды лишь обдало лицо жаром.

Преследователь волнорезом пробороздил кипящую воду.

Течение под ним, словно обезумев, сделало несколько резких рывков в стороны, очертания акулы размылись, и, окончательно разорвав плетение сдерживающих чар, лопнули. Волна от взрыва дошла и до нас, вжав мою спину в позвоночник Клима.

Парень даже не обернулся, заходя на очередной вираж.

Приготовилась, что вот сейчас в нас полетят заклинания тех, кто остался позади, но нет, я видела в лицах разметавшихся по обе стороны погонщиков лишь досаду и злость."

"Большего разглядеть не успела: наша тварь взмыла свечкой вверх. Я оказалась практически лицом вниз, сложившись пополам.