Ловелас для брюнетки

До умопомрачения, дрожи во всём теле и учащенного сердцебиения! Наши языки сплетаются в бешеном танце любви, рука парня аккуратно сжимает мою грудь, а после наглые пальцы залезают под маечку, дотрагиваясь до кожи. Боже, дай мне сил вытерпеть эту сладостную муку и не потерять сознание от наслаждения раньше времени!

Меня бросает в дрожь – черт, как же я хочу его! Четыре года назад я уже испытала на себе, что значит принадлежать Валевскому, но сегодняшние эмоции не идут ни в какое сравнение с прошлым.

Я позволяю парню себя раздеть, ни капельки не стесняясь своей наготы, а он в ответ замирает на пару мгновений, с интересом рассматривая мое тело, а после аккуратно проводя лишь пальцем сначала по шее, затем груди, опускаясь все ниже. Наблюдает за моими эмоциями, но меня надолго не хватает – стону, закрывая глаза и прогибаясь в спине, руками ловя воздух, так как этот гад не позволяет к себе прикоснуться.

– Я больше не могу, – со стоном выдаю вслух свое желание, которое невозможно скрыть.

"Не верю я, что Рома способен кому-то об этом рассказать или выставить мои чувства с желаниями на всеобщее обозрение. Он и четыре года назад промолчал о нашей единственной совместной ночи, а теперь…

– Не так быстро, я еще не наигрался, – в его голосе слышатся нотки превосходства, и я открываю глаза, правда, из-за непонятной дымки вижу мужской силуэт с трудом.

– Коварный! – на выдохе произношу, чувствуя, как уже обе руки моего спутника нежно и очень бережно двигаются по моему телу вверх-вниз, аккуратно давя на важные точки, вызывая уже бурю стонов из груди.

– Нетерпеливая какая! – тихо смеется мой спутник и дотрагивается губами до моего живота, начиная прокладывать жаркую дорожку из поцелуев вниз.

Я сейчас точно сойду с ума, если он не прекратит меня терзать и не перестанет рисовать узоры языком на моем теле. И так вся горю, неужели он не понимает, что пора переходить к более активным и решительным действиям?

– Надеюсь, контрацептивы у тебя с собой? – всплывает у меня в подсознании, и я выдаю это вслух, с трудом понимая, что Рома замирает на месте.